Иэн кивнул — он был тронут тем, на какой риск ей пришлось пойти, чтобы быть рядом с ним.

Скинув свое тяжелое пальто, она присела на диван. Он сел рядом.

— Понимаешь, Иэн, у меня есть срочная информация. Это совершенно неслыханная новость! — Она вдруг заговорила скороговоркой; ее гнев сменился возбуждением.

Когда она рассказала о подслушанном ею разговоре во время вечеринки у отца, сердце Иэна бешено забилось. Если бы он смог доказать, что Форстер заранее знал о готовящемся нападении АНК на «Голубой экспресс»… Господи! Ему же отдадут первую полосу все газеты в США! Да что там в США — во всем мире!

Но как получить эти доказательства? Вряд ли нынешние руководители страны сразу выложат все начистоту, стоит лишь ему задать несколько вопросов в лоб. Он нахмурился. Ключом ко всему, конечно же, является Мюллер, о котором упомянула Эмили. Мюллер. Имя казалось знакомым.

Наконец он вспомнил. Эрик Мюллер был одним из шефов разведки. Возглавлял управление военной разведки ЮАР. По слухам, он выполнял самую черную работу: занимался слежкой, шантажом, не брезговал даже политическими убийствами. Именно такой человек и должен пользоваться доверием Карла Форстера, подумал Иэн. Именно он и должен знать правду о том, как погиб «Голубой экспресс».

Значит, он должен найти подходы к этому Мюллеру. Уговорить или заставить силой честно все рассказать. Что будет не так-то легко…

Он должен смотреть в лицо суровой реальности.

— Черт побери! — Он стукнул себя кулаком по бедру.

— Что случилось? — Эмили выглядела обеспокоенной.

— Я совсем забыл, что у нас с Сэмом есть собственный соглядатай, куда бы мы ни шли! — И он рассказал Эмили о своих подозрениях относительно Мэтью Сибены. — Лично я думаю, что парня силой вынуждают доносить на нас. Сэм несколько иного мнения — он не так снисходителен, как я.

— Так избавьтесь от него. Увольте и наймите другого шофера.

— Который будет параллельно служить там же, где и Мэтью. — Иэн покачал головой. — Нет, думаю, мы его оставим. Он кажется хорошим парнем и скорее всего ненавидит Форстера не меньше, чем мы. — Он беспомощно пожал плечами. — Впрочем, нам неважно, из каких побуждений он занимается доносительством. Дело в том, что, если я пойду по следу Мюллера, этот негодяй наверняка поймет, в чем дело, еще до того, как я успею начать. И тогда уж мы с Сэмом точно вылетим из страны — первым же рейсом, отправляющимся из международного аэропорта имени Яна Смэтса. — Он погрузился в мрачное молчание и очнулся только тогда, когда Эмили легонько постучала его по колену.

— Ты кое о чем забыл, Иэн Шерфилд! — Ее глаза озорно блеснули.

— Да? Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду себя! — Она наклонилась ближе к нему и заговорила совершенно серьезно: — По образованию я тоже журналист. И я знаю, как вести расследование. Как опрашивать людей. Как узнать правду. К тому же я сама родом из Трансвааля, как и этот твой Эрик Мюллер. — Она взяла его за руку. — Позволь, я сама пойду по следу этого человека, а вы с Сэмом будете отвлекать внимание ваших соглядатаев. Ну, пожалуйста!

Иэн посмотрел на их сплетенные пальцы. То, что она говорит, явно не лишено смысла, но…

— Но это может оказаться опасным. Мюллер — по самой своей сути убийца, к тому же он еще и профессионал.

Эмили кивнула.

— Это так. — Она криво улыбнулась. — Но ты вспомни, что для большинства моих соотечественников я всего лишь «слабая женщина». Ни один уважающий себя бур не станет воспринимать меня как реальную угрозу.

Тут она была права. Иэн почувствовал, как возбуждение возвращается. В конце концов, может, у них что-то и получится? Он принялся разгребать все на стеклянной поверхности журнального стола в поисках листка чистой бумаги.

— Хорошо, вот что мы тогда сделаем… Сначала нам понадобятся сведения самого общего характера. Думаю, лучше всего начать со «Стар»…

Протянув руку, Эмили нежно вынула листок у него из рук. Ее пальцы вновь переплелись с его и принялись ласково поглаживать его руку в знакомом ему возбуждающем ритме. Она обратила на него страстный, горящий взгляд.

— А может, лучше отложим это до утра, дорогой?

О!

Она встала и повела его в спальню. Он с готовностью последовал за ней.

По мере того, как Карл Форстер все дольше вглядывался в экран телевизора, в нем нарастала ярость. Интервью, которое Гидеон Мантизима дал накануне вечером программе «Найтлайн», было записано на видеопленку посольством ЮАР в Вашингтоне и срочно через Лондон переправлено в Преторию. Оттуда кассета с записью попала в министерство иностранных дел, которое, желая поскорее сбросить с себя неприятную миссию, поспешило передать ее выше по инстанции. И вот, наконец, она оказалась у Форстера на столе.