Сельский домик семьи Эйс затерялся в неширокой долине, пролегающей от Драконовых гор до Индийского океана. Мелководный ручей с каменистым дном тихо журчал, протекая мимо большого двухэтажного каменного дома, примыкающего к нему гаража и загона для овец. Овцы паслись на склонах холмов, окружающих долину, покорно переходя от одного лужка с высокой, зеленой травой к другому.

Казалось, здесь царят мир и спокойствие. Но это было лишь иллюзией.

Пит Эйс держал телефон в трясущихся руках с шишковатыми от тяжелой работы пальцами, с нарастающим страхом вслушиваясь в длинные гудки. Наконец трубку сняли.

— Полицейский участок в Ричардс-Бей слушает. — Голос на другом конце провода был сухим и деловитым, почти безучастным.

Эйс с трудом перевел дух.

— Это Пит Эйс, Фрилинг-роуд два. Я хочу сообщить о краже.

В голосе на том конце провода появилась некоторая заинтересованность.

— Какого рода кража, meneerЭйс?

— Я видел, как несколько чернокожих рыскали возле загона для овец. Они хотят украсть мой скот! — Теперь в голосе престарелого фермера отчетливо звучал страх. — Нам нужна полиция! Пожалуйста, приезжайте как можно скорее!

— Успокойтесь, meneer. Высылаем патрульную машину — она будет у вас через несколько минут. Оставайтесь дома и ни во что не вмешивайтесь. Мы сами разберемся с этими черномазыми.

— Да-да, конечно, я не стану выходить! Только, пожалуйста, приезжайте скорее! — Эйс повесил трубку и отошел от телефона, разводя руками.

— Отлично, мистер Эйс. Просто прекрасно! Вы нам очень помогли.

Фермер-африканер посмотрел в насмешливые глаза высокого, мускулистого зулуса, небрежно облокотившегося на кухонный стол.

— Надеюсь, вы, как и обещали, не причините нам вреда?

Зулус криво усмехнулся и покачал головой.

— Конечно, нет. Мы не воюем с женщинами, стариками и детьми. Предоставляем это вашему правительству. — Чернокожий африканец выпрямился, неожиданно став еще выше. — Но полиция — это совсем другое дело. С ними у нас свои счеты. — Он погладил автомат «Р-4»,который держал в руках. — Прекрасное оружие, мистер Эйс. Приносим вам за него особую благодарность. Это намного облегчит выполнение нашей миссии.

Продубленное, обветренное лицо Эйса страдальчески сморщилось. Ему выдали автомат как члену организованного в этих местах отряда самообороны. Но подобные отряды должны уничтожать партизан, а не снабжать их оружием. Он подвел государство, подвел свой народ!

Некоторое время зулусский командир наблюдал, как он плачет, а потом с отвращением отвернулся и обратился к молодому бойцу, стоявшему возле испуганной и стенающей жены старика.

— Следи за ними в оба, но трогать не смей! Знаешь, когда надо уходить?

Юноша кивнул, глядя на командира блестящими, возбужденными глазами.

— Ну и отлично. Mayibuye Afrika! — Зулус постарше поднял в приветствии свой новый автомат и вышел из дома, где его ждали другие бойцы.

Белому населению ЮАР еще предстояло узнать, что не все зулусы забыли о своем доблестном прошлом.

С включенной мигалкой полицейская машина свернула с шоссе, подпрыгивая на ухабах немощеного проселка, ведущего к ферме Эйсов.

В машине сидели четверо полицейских — двое спереди и двое сзади. Все они, люди средних лет, были призваны из запаса, когда молодежь отправили на север в черные пригороды в составе армейских и полицейских мастей.

— Вот что я вам скажу. В пустыне Намиб было чертовски крупное сражение. Много наших ребят не вернется домой. Так, по крайней мере, говорят. — Шофер внимательно следил за дорогой, но все его мысли были заняты спором, который шел у них с самого утра.

Кто-то из сидящих сзади фыркнул.

— А я считаю, что все это пораженчество и чушь, Мэни. Я регулярно читаю газеты, но что-то не видел там ничего о тяжелых потерях.

— Ничего удивительного! Так они тебе и напишут обо всем, что происходит на самом деле! Чтобы любой коммунистический шпион мог это прочитать. — Шофер довольно улыбнулся — его язвительное замечание вызвало смешки. Обернувшись, он посмотрел на краснорожего африканера, сидящего сзади. — Они пуляют друг в друга из тяжелой артиллерии, Хуго. А уж я-то знаю, что это такое. Я был в Анголе в семьдесят пятом, когда эти чертовы кубинцы принялись обстреливать нас из 122-миллиметровых пушек. Снаряды сыпались на наши бедные головы, как град. И тогда я сказал себе, я сказал себе: «Мэни…»