Эмили обратила внимание на дату. 22 октября. Со дня позорного изгнания священника прошло меньше двух недель. Есть ли здесь связь? Если есть, то какая?

Она вновь почувствовала боль в висках и положила заметку в свою распухающую папку, чтобы повнимательнее изучить ее позднее. Заметки более чем тридцатилетней давности о тайнах и проступках служителей церкви, конечно, интересное чтиво, но они никак не приближают ее к раскрытию роли Мюллера в уничтожении «Голубого экспресса».

— Нашли что-нибудь полезное, мисс ван дер Хейден?

Эмили подняла глаза на участливое лицо женщины и улыбнулась.

— Да, очень, мисс Кук. Очень. — Она посмотрела на часы. — Но нам сейчас, наверное, следует перейти к началу карьеры господина Мюллера в службе безопасности. Вам не удалось… — Она резко замолчала, не успев закончить свой вопрос, потому что мисс Кук водрузила ей на стол целую кипу папок. Эмили едва подавила стон и лишь тихо вздохнула.

Кто сказал, что у журналистов красивая жизнь?

Староанглийский паб «Шелби» был не такой уж старый и совсем не английский. Его хромовые светильники и жесткие пластиковые столы больше напомнили Иэну аэропортовскую забегаловку в Штатах. Зато «Шелби» был удобен для частной конспиративной встречи: в баре было тусклое освещение, столбом стоял табачный дым, там было шумно и многолюдно.

Новые правительственные ограничения на продажу спиртных напитков никак не отразились на объеме потребления алкоголя в ЮАР. Люди просто стали выпивать привычную дозу быстрее. Классический пример закона с непродуманными последствиями, уныло подумал Иэн, потягивая теплое пиво.

Здесь ему предстояла азартная игра — игра, являющаяся продолжением состоявшейся ранее конфиденциальной беседы с главой резидентуры ЦРУ в американском посольстве. Так называемый «советник по политическим вопросам» Фрэнк Прайс не подтвердил его уверенности в том, что служба безопасности ЮАР имеет своего человека в руководстве АНК, но обратил внимания Иэна на операцию, которая, судя по всему, наиболее убедительно об этом свидетельствовала, — хирургически точно рассчитанный рейд южноафриканской диверсионной группы в Зимбабве в мае месяце.

Хотя Прайс не хотел особо распространяться на эту тему, но упоминания о нападении на Гавамбу для Иэна было достаточно, чтобы взять верный след, по крайней мере он на это надеялся. Последующие несколько дней он провел, стараясь договориться о встрече с человеком, который, как он надеялся, поможет ему еще более приблизиться к разгадке.

Входная дверь бара распахнулась, вместе с новым посетителем впустив струю свежего, прохладного вечернего воздуха. Сощурившись, Иэн наблюдал, как вошедший, чувствуя себя неловко в непривычном гражданском костюме, пробирается сквозь толпу солидных бизнесменов и галдящих солдат. Он кого-то искал.

Иэн дождался, пока человек посмотрит на него, и указал на свободное место напротив.

Капитан Вооруженных сил ЮАР Майкл Хеншоу осторожно проскользнул в кабину. На лбу у него выступил пот.

— Мы здесь в безопасности? За вами не было хвоста?

Иэн нетерпеливо помотал головой. Он принял все меры предосторожности, чтобы оторваться от возможного преследования — ощущая себя при этом полным идиотом.

Первым делом Сэм Ноулз отправился с их водителем и предполагаемым осведомителем, Мэтью Сибеной, на целый день кататься по всему Йоханнесбургу. Предполагалось, что они вдвоем должны отснять кучу натуры, чтобы потом заполнять пустоты в информационных выпусках. Иэну оставалось только надеяться, что Сибена не знает, что они отсняли уже столько метров пленки с видами Йоханнесбурга, что ее не истратить и за десять лет.

Едва они уехали, как Иэн тихо выскользнул из студии и длинным, кружным путем направился в паб, — петляя, чтобы оторваться от возможного хвоста. Внезапные повороты. Быстрая смена такси. Даже стремительный проход через универмаг, полный вечерних покупателей. Черт возьми, да он использовал все те трюки, что ему доводилось видеть в шпионских фильмах. И ни разу не заметил за собой никакой слежки.

Он помахал бармену.

— Пожалуйста, пива моему другу.

Хеншоу молча наблюдал, как бармен в белом смокинге ставит перед ним высокий стакан. Когда тот отошел на достаточное расстояние, он отодвинул стакан и подался вперед.

— Ну, принесли?

— Да. — Иэн быстрым взглядом оглядел наполненный дымом зал. Никто как будто не следил за ними. Он придвинул Хеншоу конверт и отвернулся, а южноафриканец вскрыл его и пересчитал хрустящие купюры. Пятьсот английских фунтов чистыми. Хеншоу принадлежал к тем, кто готов на благородные поступки, но только если он будет с этого что-нибудь иметь.

Иэн нахмурился. Он терпеть не мог платить за информацию. Любая взятка, даже за правдивые сведения, всегда оставляла у него брезгливое чувство. Он выдавил из себя улыбку.