Полковник Сезе Лутули смотрел из окна своего кабинета на людную и шумную улицу Лусаки. Микроавтобусы, такси и велосипеды оспаривали право на уличное пространство у многочисленной толпы пешеходов: лоточников, покупателей и мелких чиновников, неторопливо возвращающихся на службу. Все обходили за версту патрули из одетых в маскировочную форму солдат, расставленные вдоль всей Индепенденс-авеню, где располагались правительственные учреждения Замбии и посольства иностранных держав.

Центральная штаб-квартира «Умконто ве сизве» занимала одно из обшарпанных бетонных зданий на Индепенденс-авеню. Усиленные отряды замбийской армии и вооруженные бойцы АНК охраняли все входы в здание, полные решимости не допустить повторения истории с Гавамбой.

При мысли об этом Лутули помрачнел. Расположенная в шестистах милях от ближайшей границы с ЮАР, Замбия оставалась единственной африканской страной, открыто укрывающей на своей территории повстанческие силы АНК численностью в десять тысяч человек. Хотя у себя на родине АНК вышла из подполья, другие прифронтовые государства, несмотря на временное прекращение огня, были все еще слишком запуганы сосредоточенными на границе войсками Претории, ее артиллерией и истребителями «Мираж»,чтобы оказывать какую-либо существенную помощь. А без подобной помощи любые действия АНК, направленные против ЮАР, были невозможны из-за слабого тыла.

Вдруг Лутули услышал покашливание у себя за спиной: его гость явно проявлял признаки нетерпения.

— Товарищ Лутули, надеюсь, вы знаете, почему я здесь?

Лутули отвернулся от окна и увидел лысоватого коренастого человека, который сидел по другую сторону его стола. Это был белый, Тэффи Коллинз, товарищ по партии и один из главных военных стратегов АНК, наставник Лутули на протяжении многих лет. Тот, кто привлек его к работе как человека, всегда приносящего плохие новости, сделал гениальный выбор.

Лутули придвинул свой стул к столу и тоже сел.

— Тэффи, мы слишком давно знаем друг друга, чтобы играть в угадайку. Говори прямо, что тебе приказано передать.

— Хорошо, — Тэффи коротко кивнул. — Исполнительный совет принял решение поверить Хеймансу и принять его предложения. Переговоры будут продолжены.

Лутули заскрежетал зубами.

— Что они там, с ума посходили! Все эти так называемые переговоры — всего лишь трюк, ширма, чтобы скрыть преступления, творимые Преторией!

Коллинз поднял пухлую руку.

— Я согласен с тобой, Сезе. И большинство членов совета придерживаются того же мнения.

— Почему же тогда они соглашаются на этот…

— Идиотизм? — Коллинз еле заметно улыбнулся. — Потому что у нас нет разумной альтернативы. Хоть раз в жизни эти откормленные бурские боровы повели себя умно. Если мы сейчас отклоним их предложения, то опять весь мир обвинит нас в продолжающемся насилии. Важно и то, что наши «непоколебимые» хозяева здесь, в Лусаке, дали ясно понять, что заинтересованы в продолжении этих переговоров. Если мы их разочаруем, они «разочаруют» нас, заблокировав поток оружия, продовольствия, медикаментов и все прочие поставки, в которых мы так отчаянно нуждаемся.

— Ясно, — коротко бросил Лутули. — Значит, нас шантажируют, заставляя отказаться от всего, за что мы столько лет воюем! Буры могут преспокойно продолжать нас уничтожать, нашептывая тем временем сладкие посулы в уши каждому, кто ведет с ними переговоры с нашей стороны.

— Вовсе нет, товарищ. — Коллинз широко раскинул руки. — Как ты думаешь, что все-таки может выйти из всей этой болтовни за круглым столом? — В ответ на собственный вопрос он резко рассмеялся. — Да ничего! Эти твердолобые африканеры в жизни не согласятся на наши основные требования: избирательное право для всех, перераспределение богатства ЮАР, гарантии того, что средства производства будут принадлежать народу. — Коллинз подался вперед и постучал пальцем по столу. — Попомни мои слова, Сезе, — через какие-нибудь три месяца от этих смехотворных переговоров даже воспоминания не останется. Малодушные трусы в наших собственных рядах полностью дискредитируют себя, и мы сможем вновь заняться нашим привычным делом — воевать за то, чтобы поставить-таки Преторию на колени.

Некоторое время Лутули сидел неподвижно, обдумывая слова Коллинза. Этот человек, как всегда, прав, но…

— А как же «Нарушенный договор»?

— Ты уже запустил операцию, насколько мне известно.

Лутули кивнул.

— Неделю назад. В настоящее время приказы поступают на юг через сеть наших агентов.

Коллинз покачал головой.

— Значит, надо ее остановить. Пусть все уйдут обратно в подполье, пока еще возможно.

— Это будет непросто. Кое-кто уже направился к месту сбора.

— Сезе, эти трудности меня не касаются. Операцию «Нарушенный договор» необходимо остановить! — Стратег АНК казался немного раздраженным. — Сейчас, когда африканеры проявляют хотя бы видимость реалистического подхода, подобная операция была бы политической ошибкой, которую мы не можем себе позволить! Ты хотя бы это понимаешь?

Лутули резко кивнул, недовольный тем, что с ним говорят, как с капризным ребенком.

— Ладно. — Коллинз смягчил тон. — Итак, какое-то время сидим тихо. А через полгода тебе представится еще один шанс отплатить этим проклятым работорговцам! Хорошо?