Он следил, как светящиеся точки движутся к верхней границе экрана. Палец с пусковой кнопки рядом с пультом он убрал. Похоже, южноафриканцы не собираются проверять его на меткость — по крайней мере, сегодня.

Хименес никогда раньше не видел, чтобы экран радара весь светился белым светом. И больше никогда не увидит.

Слишком маленькая, чтобы попасть в поле зрения радара, южноафриканская бомба описала дугу на высоте двенадцать километров, после чего начала плавно падать, пройдя десятикилометровую отметку как раз посередине между точкой пуска и целью.

После бурных дебатов в Претории было принято решение избрать целью для ядерного удара батальон танков «Т-62».Вообще-то в зоне прямого попадания могли оказаться два батальонных опорных пункта, но именно танки составляли ядро боевой мощи Третьего бригадного соединения. Планировавшие операцию готовы были смириться с тем, что задняя часть колонны понесет «минимальный» урон, лишь бы только уничтожить кубинскую бронетехнику.

Бомба приближалась к земле. На высоте тысячи метров чувствительные датчики замкнули взрыватель. Спустя тысячные доли секунды бомба прекратила свое существование.

Если считать расстояние, описанное ею в вертикальном и горизонтальном направлении, то бомба пролетела в автономном режиме шестнадцать километров, никем не управляемая. Хотя Гирсфельд произвел сбрасывание точно в соответствии с расчетами, высотные ветры и перепады атмосферного давления на самую малость изменили траекторию полета бомбы. В результате она упала чуть в стороне от цели — на триста метров дальше и правей.

Она взорвалась сразу за северной границей лагеря танкового батальона. Ночь озарил огромный, бурлящий, ослепительно-белый огненный шар диаметром больше двухсот метров, на несколько смертоносных секунд превратив ночь в ослепительно яркий день.

Те, кто мог это видеть, умерли на месте. Огонь и радиация распространялись от места взрыва со скоростью света, и солдаты, которые не были в укрытии, получили ожоги второй степени — кожа в тех местах, которые были обращены к вспышке, покрылась красными волдырями.

Находившиеся в радиусе пятисот метров от эпицентра получили ожоги третьей степени; от страшного жара на них горела одежда. Казалось, от этого огня закипает кровь. Через полсекунды их накрыла ударная волна, разом прекратив страдания. Эта волна разрывала легкие, поднимала тела в воздух и отшвыривала их далеко назад. Даже броня, закрывшая их от радиации и огня, не смогла спасти экипажи кубинских танков. Большинство из них погибли мгновенно, с силой ударившись о твердые предметы.

Танки сами были такими «твердыми» предметами, но они могли до некоторой степени ослабить удар, если бы не мгновенные повреждения. От высокой температуры воспламенились топливные баки, краска и даже боеприпасы, хотя они хранились внутри машин. Загоревшиеся танки рвались один за другим. Те, что оказались к взрыву боком, под напором вихря из пыли, газа и обломков перевернулись и в буквальном смысле кувырком понеслись вниз по дороге.

Установка зенитных ракет сержанта Хименеса находилась в головной части колонны, всего в пятистах метрах от эпицентра. А его машина была намного уязвимей, нежели танк.

Вначале вышла из строя электронная система наведения, под воздействием электромагнитного импульса, который был следствием высокой температуры и радиации, исходящих от бомбы. Хименеса, лейтенанта и весь экипаж засыпало искрами. Одновременно начали срабатывать от жары, прямо в контейнерах, зенитные ракеты. К тому моменту, когда они начали рваться, то есть через десятые доли секунды, до зенитчиков докатилась и взрывная волна.

Ударная волна сорвала непрочные радары и пусковую установку с шасси машины и с размаху ударила в хрупкий корпус, где еще находились люди. Но к этому моменту Хименес и его товарищи были уже мертвы.

Ударная волна катилась дальше, все расширяя зону своего смертоносного воздействия.

Танки «Т-62»,состоявшие на вооружении у бригадного соединения, были тяжелые, массивные и защищены толстой броней. Зато бронетранспортеры «БТР-60»,предназначенные для преодоления водных преград, были значительно более приземистые.

Машины ближайшего к эпицентру мотопехотного батальона, хотя и отстояли от него на километр, были подняты в воздух и, как детские игрушки, разбросаны по всей округе. Все, кто успел попрятаться от взрыва в бронемашине, там и встретили свою смерть.

Следующий батальон стоял всего пятистами метрами дальше, но этого оказалось достаточно, чтобы вдвое уменьшить ударную волну. Несколько тяжелых саперных машин остались в невредимости, сильней пострадали гробообразные БМП.Большие потери были и среди оказавшихся незащищенными пехотинцев.

Далее располагалась кубинская артиллерия — три батареи 122-миллиметровых самоходных орудий. Несмотря на порядочное расстояние, взрывом опрокинуло гаубицы, командные машины и грузовики с боеприпасами. Искорежило и оторвало прицелы и другое хрупкое оборудование. Снаряды батареи, которая несла боевое дежурство, были разбросаны во все стороны. Ящики со снарядами, сложенные возле орудий, стали взрываться.