— Говорит подполковник Генрик Крюгер, Вооруженные силы ЮАР.

Слова Педерсена сразу же развеяли теплящуюся в нем надежду.

— Вы нарушаете воздушное пространство Намибии, подполковник. Я приказываю вам немедленно покинуть пределы этой страны.

Какие могут быть приказы? Вот ублюдок! Подавив раздражение, Крюгер сказал:

— Прошу вас пересмотреть свое «предложение», капитан. Я преследую отряд террористов, проникших на нашу территорию и убивших одного из моих людей. Имеем мы право защищаться или нет? — С этими словами он отпустил клапан микрофона.

— Извините, Kommandant.— Так-то лучше: в голосе норвежца звучало искреннее сочувствие. — Но ваша юрисдикция, больше не распространяется на эту сторону границы. Я настаиваю, чтобы вы немедленно повернули назад, иначе мне придется принять более решительные меры.

Крюгер размышлял: какие еще решительные меры? Вряд ли войска ООН откроют стрельбу, тем более, если их не спровоцировать на это. Но что он сможет предпринять, если они по-прежнему будут находиться между его подходящим отрядом и боевиками? Выбить их силой? Не получится. Если, конечно, он не хочет международного скандала, что, безусловно, нанесет урон авторитету его страны и его собственной карьере.

Он посмотрел на карту, лежавшую у него на коленях. Через несколько минут Форбс со своими БТР окажется в поле зрения конвоя ООН, что значительно осложнит ситуацию. То, что сейчас является нарушением воздушного пространства со стороны одного самолета, сразу же превратится в крупномасштабный рейд боевых машин и пехоты ЮАР.

Он выругался про себя: куда ни кинь — всюду клин. Он до боли сдавил клапан микрофона.

— «Папа-Фокстрот-два»! Говорит «Папа-Фокстрот-один». Прием.

Приглушенный голос Форбса наполнил радиоэфир.

— Первый, Первый, Второй слушает!

— Преследование прекратить. Повторяю: преследование прекратить! Возвращайтесь на базу. — После этих слов Крюгер почувствовал неприятный привкус во рту. Одно дело — потерпеть поражение от превосходящих сил противника. Но когда тебя обращают в бегство неизвестно откуда взявшиеся миротворцы — это уж вообще ни в какие ворота не лезет!

Он не сомневался, что норвежский капитан со своими людьми, во что бы то ни стало, попытается задержать отступающих боевиков: у частей ООН были свои понятия о чести. Но им не хватало боевого опыта и мастерства, чтобы сделать все как надо. Террористы ускользнут от них и будут продолжать совершать убийства. Мысль о том, что ему придется несолоно хлебавши вернуться на пыльную посадочную площадку возле окруженного долговременными огневыми точками лагеря 20-го стрелкового батальона, ужасно угнетала его.

Сквозь рев бронемашин и полицейских сирен пробивались крики и звуки стрельбы.

— Черт побери! — Иэн Шерфилд, что есть силы, наподдал комок грязи, давая выход своему отчаянию и гневу. Но это не помогло.

Собственно говоря, сегодняшний день должен был дать самую интересную информацию за все время его пребывания в ЮАР. Несколько намеков со стороны знакомого полицейского, и вот они с Ноулзом находятся на месте событий. Только что, военизированные правительственные формирования по поддержанию порядка наводнили кварталы черного пригорода Ньянга. Но если не удастся заснять зверства полиции ярдов с двухсот или трехсот, их пребывание здесь окажется пустой тратой времени.

А этого-то как раз им никто не хочет позволить. Дорога, ведущая к Ньянге, была полностью блокирована спецподразделениями по борьбе с беспорядками, колесной бронетехникой и злобными немецкими овчарками, так что толпа иностранных журналистов оказалась отрезанной от места событий.

Иэн с Ноулзом слышали стрельбу и видели маслянистые клубы черного дыма, поднимающегося из горящих домов, но с того места, где их остановил полицейский кордон, ровным счетом ничего невозможно было разобрать.

Службы безопасности Форстера не оставляли иностранным корреспондентам ни малейших шансов заснять на пленку свидетельства полицейского террора. А нет пленки — нет репортажа, по крайней мере, в тех выпусках новостей, которые собирают у телеэкранов жителей Америки и Европы. Ведущие информационных программ в Нью-Йорке, Лондоне или Париже не станут тратить драгоценное эфирное время на сообщения, не подкрепленные впечатляющим видеорядом.

— Так-так-так… А знаешь ли ты, что есть еще один способ туда попасть?

Иэн занес было ногу для удара по очередному комку, но остановился и посмотрел на своего оператора.

Ноулз склонился над капотом их микроавтобуса, изучая залитую кофе и потертую от частого употребления карту пригородов Кейптауна. Иэн присоединился к нему.

— Что ты задумал, Сэм?

Короткий палец Ноулза прочертил по едва читаемой карте извилистый, кружной маршрут.

— Смотри! Эти ублюдки заблокировали основные подъездные пути, впрочем, и второстепенные тоже, но вряд ли у них хватит людей, чтобы поставить заслоны у каждого закоулка.