Рядом с картой появился офицер связи. Немного подумав и не решаясь подойти со своим сообщением к гроссадмиралу, он подошел к Нордману и, шепнув на ухо, показал бланк радиограммы. Начальник штаба с потемневшим лицом подошел к креслу флагмана.

— Господин гроссадмирал, разрешите доложить?

— Да, Нордман, что у вас?

— Плохие новости, господин гроссадмирал. Во время поиска был поврежден эскадренный миноносец Z-15.

— Что с ним?

— Очевидно, торпеда. У эсминца оторвало корму.

— Корму?

— Предполагаю, что торпеда была акустическая и наводилась на работу винтов. Z-15 пока держится на плаву, но я дал указание находившемуся рядом миноносцу «Меве» приступить к спасательным работам.

— Я отменяю ваше указание. Никому не покидать строй поиска, a Z-15 дождется нашего прибытия. Вы что, не понимаете, что «Оборотень» выдал себя!? Сейчас он находится всего на дистанции хода торпеды от поврежденного эсминца. Оцепите все вокруг! Переверните все вверх дном, но достаньте мне его!

— Слушаюсь, господин гроссадмирал.

— Вам известно, почему он атаковал именно Z-15?

— Наш эсминец услышал слабый шум и сбросил в подозрительном месте две бомбы. Через минуту он был торпедирован.

— Вот видите! — Редер снисходительно посмотрел на начальника штаба. — А вы говорите, что у нас плохие акустики. Постоянно докладывайте мне о ходе операции. Не так-то уж все и страшно, как пугал меня Карл. Еще немного, и мы пустим нашего «Оборотня» на дно. Идите, Нордман, и больше оптимизма в глазах! А то вы будто лимон жуете.

— Я буду регулярно докладывать вам о наших действиях, господин гроссадмирал.

Нордман оскорбленно поджал губы и отошел в сторону.

На планшете появился еще один круг, существенно меньше первого. Ценой эсминца удалось значительно сузить район поиска, и теперь все силы потянулись туда, образовав эллипс. Время шло, но докладов об обнаружении лодки противника упорно не поступало. На ходовом посту крейсера повисло нервное напряжение. Редер ерзал в кресле и все больше и больше темнел лицом. Расшитая золотом адмиральская фуражка отлетела в руки стоявшего рядом адъютанта, а наморщенный лоб гроссадмирал а блестел от пота. Боясь издать хотя бы слабый звук, офицеры штаба застыли, опасаясь стать громоотводом для мрачнеющего на глазах Редера.

— Нордман! Вы верно определили район поиска?

— Я указал его нашим эсминцам с трехкратным перекрытием, господин гроссадмирал.

Начальник походного штаба ехидно усмехнулся уголком рта. Уж очень вертелось на языке пожелание командующему — побольше оптимизма. Но он не посмел.

— Так где же этот чертов «Оборотень»?! Вы что? Хотите опозорить меня перед Деницем? Не мог же он проскочить между пальцев?

— «Оборотень» затих. Возможно, застопорил ход. Но я уверен, что он здесь, господин гроссадмирал. Я приказал эсминцам периодически производить бомбометание в районе цели. Возможно, удастся вспугнуть противника и он себя проявит.

— Перепашите бомбами там все дно. Ничего не жалейте, но достаньте мне его!

— Да, господин командующий.

Нордман поклонился и отошел к планшету.

И когда напряжение уже едва ли не звенело в воздухе, ожил динамик громкой связи. Не тратя время на шифровку, в эфир вышел командир эсминца «Хейнеман». Открытым текстом, пренебрегая скрытностью, с юношеским задором в голосе командир доложил:

— Имею контакт! Цель подводная, быстроходная! Смещается на восток! Выполняю слежение. Шумы отчетливые, контакт уверенный! Жду указаний!

На ходовом посту прокатилась волна радостного возбуждения. Лица засияли и разгладились.

— Прикажете атаковать? — спросил гроссадмирал а Нордман.

— Кто командир «Хейнемана»?

— Капитан третьего ранга Альбертс.

Редер взял в руки микрофон и, в свою очередь наплевав на радиомаскировку, произнес:

— Альбертс! Поздравляю вас с успехом! От меня вам личная благодарность. Держите контакт и ждите дальнейших указаний.

— Разрешите атаковать? — еще раз переспросил Нордман.

— Погодите. Дайте взглянуть.

Редер спрыгнул с кресла и подошел к планшету.

— Который из них «Хейнеман»?

— Эсминец «Хейнеман» находится на границе района, — Нордман взял указку и указал на фигурку на планшете. — Считаю необходимым атаковать противника, а остальным эсминцам продолжать слежение в районе поиска и контролировать результаты атаки «Хейнемана».

— Нордман, вы меня удивляете. Зачем дальше распылять силы на слежение за районом, если мы и так обнаружили «Оборотня»? Кстати, куда он пытается бежать?