— Вы нас познакомите, когда мы в Архангельск придем?

— Нет, не так скоро. Василий, а что ты мне все выкаешь? Зови меня просто Толиком.

— Неудобно. Вы старше меня.

Старпом подумал — знал бы ты, какую глупость сейчас сморозил, но вслух спросил:

— Ты с какого года?

— С двадцать второго.

— Ну, я на чуть-чуть тебя старше. Так что не выдумывай и зови меня по имени.

Долгов протянул руку и пожал узкую ладонь Рябинина.

— Будем считать, что теперь получше познакомились. А ты, Вася, давно дома не был?

— Вы имеете в виду — в Одессе?

— А причем здесь Одесса?

— Так ведь я из Одессы. У нас весь экипаж черноморцы. А вы почему так удивились?

Старпом озадаченно наморщил лоб. Значит, Рябинины позже в Питер перебрались? Или тут какая-то ошибка?

— Я, Вася, думал, что ты из Питера. Извини — из Ленинграда. У тебя там родственников нет?

— Нет, в Ленинграде нет. Да я там и не был никогда. А почему вы спрашиваете?

— Во-первых, прекрати мне выкать, а во-вторых, ответь мне на такой вопрос: признайся по-честному, у тебя подруга есть? Ну так, чтобы было все по-настоящему? Ну, ты понимаешь?

Рябинин смутился, но потом, зачем-то оглянувшись, шепотом ответил:

— Почему подруга? Жена у меня в Одессе осталась. А что, думаете рано мне еще? Только никому не говорите. В экипаже об этом никто не знает. Даже капитан. Мы перед самой войной поженились, а потом я в плаванье ушел. И вот уже год как дома не был. Одесса сейчас под немцем. Как там мои? Я жену со своей матерью оставил.

Ну, теперь вроде бы все встало на свои места. Долгов улыбнулся многозначительно и загадочно произнес:

— У нее все хорошо. Это я тебе точно говорю. Я тебе даже больше скажу. Есть у меня такая уверенность, что у тебя родился сын. А для того, Вася, чтобы ты смог его увидеть, ты должен меня во всем слушаться, особенно сегодня вечером. А еще лучше — всегда будь рядом. Ну чего рот раскрыл? Считай меня своим ангелом-хранителем, оберегающим тебя от опасностей и приносящим добрые вести. И еще: если ты мне хоть раз выкнешь, я всем расскажу о твоей подпольной свадьбе.

Рябинин стоял, будто оглушенный бревном. Сглотнув и кое-как справившись с чувствами, он еле слышно вымолвил:

— Ангелов не бывает… Я понял — вы тоже из НКВД? Я никому не скажу. У нас что, в экипаже есть шпион? Вас прислали в помощь Федорову?

Теперь раскрыл рот Долгов.

— Ну ты даешь! — удивленно выдохнул он. — Я и слов таких не знаю. Ты ерунды не говори, а лучше покажи мне корабль.

Они прошли в нос танкера. Здесь Долгов увидел зенитную пушку с задранным вверх стволом, обложенную мешками с песком. Он с интересом потрогал затвор, погладил ручки наведения. У ног в деревянном ящике лежали снаряды с красными ободками. Он попинал их носком ботинка и спросил:

— Ну и как? Помогает? Кого-нибудь сбили?

— Нет! — засмеявшись, махнул рукой Рябинин. — У нас зенитчицы — девчонки. Стреляют не очень. Возле Исландии какой-то самолет обстреляли, оказалась американская «каталина». Так им капитан после этого запретил стрелять, пока другие в конвое не начнут.

— Я не видел девушек среди экипажа.

— Так это же не все. У нас экипаж сорок человек. Владимир Никанорович остальным разрешил отдыхать после утреннего налета.

Долгов заметил, как двое искоса поглядывающих на него матросов развернули пожарный шланг и принялись поливать палубу, смывая за борт мусор.

— Вася, а где у вас радиорубка?

— Да вон она, — Рябинин указал на трехэтажную надстройку в корме. — Вон, у борта. Дверь открыта.

Долгов присмотрелся и увидел маячивший в дверях женский силуэт. Иллюминаторы рубки выходили у самой воды, на одном уровне с палубой.

«Так, теперь ясно — торпеда ударит в правый борт и ближе к корме, — размышлял он, прикидывая, как это вскоре произойдет. — Хотя не факт, что радистка была в радиорубке. А с другой стороны — идет бой, судно отбивается от авианалета. Тревога. Все по боевым постам. А где радистке быть? Конечно, в радиорубке. Теперь подумаем, как умудрился подставиться Рябинин».

— Вася, а ты кем на судне?

— Я на должности трюмного, а так — куда капитан пошлет. Я все могу.

«Куда же он тебя послал, что ты попал под торпеду?» — задумался старпом.

— Вася, а ты можешь сегодня от меня не отходить? — Долгов хлопнул по-дружески Рябинина по плечу и рассмеялся. — Я совсем не знаю ваше судно, так побудь у меня нынче экскурсоводом.

— Это уж как капитан скажет. Танкером не вы, Анатолий Михайлович, командуете. Им командует Владимир Никанорович. А он слушается только Федорова.