— Но никто ничего не знает об этих созданиях, — жалобно простонал Рашид. — Нет ни книг, ни пособий. — Тут он заметил Картера и Грира. — Доктор Кокс! — возбужденно воскликнул он. — Только он может нам помочь! Да, доктор Кокс, он точно знает!

Аль-Калли обернулся, и выражение его лица изменилось кардинально — прежде искаженное яростью, теперь оно так и светилось дружелюбием. Сегодня на нем не было обычного костюма — темные брюки с безупречной стрелкой и белоснежная рубашка с широкими рукавами, резко сужающимися к манжетам. А в манжетах алым пламенем сверкали рубиновые запонки. Лысый череп поблескивал в свете ламп под потолком.

— Очень удачно, что вы зашли именно сейчас, доктор Кокс, — произнес он тоном английского аристократа, приветствующего у себя в особняке семейного доктора. — Животные просто места себе не находят, крайне возбуждены.

— Так я и думал, — сказал Картер. — Они обладают высокоразвитым обонянием, и их возбуждает запах дыма и гари от пожаров.

— Но ведь у нас на этот случай имеется специальная фильтрационная система.

— Да. Однако вполне возможно, что ваши питомцы улавливают некую вибрацию, исходящую от земли. Некоторые животные способны предчувствовать землетрясение. Вполне возможно, что эти предчувствуют пожар.

Аль-Калли покачал головой.

— Может, и так. Вполне вероятно. Очень не хотелось бы говорить об этом, но вы своими высказываниями начинаете напоминать мне никчемного Рашида, это жалкое ничтожество.

Картер просто не мог этого более выносить. Он двинулся к Рашиду с протянутой рукой, чтобы помочь ему встать.

— А вот этого не надо, — тихо, но угрожающе заметил аль-Калли. — У нас, знаете ли, есть старинная поговорка: «Оставьте мертвых там, где они упали».

Якоб опустил скрещенные на груди руки и встал между Картером и аль-Калли.

— Я ведь говорил вам, когда нанимал, — продолжил меж тем аль-Калли, — что готов отдать все человеку, который вылечит моих животных.

— Но определенный прогресс уже налицо, — сказал Картер, следя за каждым движением Якоба.

Он не осмелился обойти его.

— Однако я не говорил вам, — столь же многозначительным тоном добавил аль-Калли, не обращая внимания на последнюю реплику Картера, — что не потерплю и не прощу тех, кто не преуспеет. Это ведь справедливо, вы так не считаете?

Картер не знал, что и ответить. И тут вдруг заметил, что аль-Калли изумленно уставился на входные двери в бестиарий. Рука Якоба скользнула вниз, к кобуре на поясе, но не успел он выхватить пистолет, как чей-то громкий голос произнес:

— Даже думать не смей! Не дергаться, мать твою!

Картер резко обернулся, Грир — тоже, и они увидели мужчину в армейском обмундировании, огромного, толстого, с коротенькой стрижкой ежиком и рюкзаком, перекинутым через плечо. Он шагнул в помещение, сжимая в опущенной руке автомат. Мало того, за ним маячили еще двое здоровенных парней, тоже в военном обмундировании, и вооружены они были алюминиевыми бейсбольными битами.

Один лишь Грир сразу понял, что происходит.

— Садовский, — произнес он, качая головой. — Ну уж на этот раз тебе точно несдобровать.

— Разве? А лично мне так не кажется. — Садовский оглядел огромное помещение. — Так это и есть тот зоопарк, о котором ты говорил? Однако никакой живности тут что-то не видать.

Аль-Калли устремил на Грира пронизывающий взгляд.

— Так вы знаете этого человека? — спросил он. — Вы рассказали ему об этом месте?

И тут Картер узнал здоровяка. Тот самый парень, с которым они с Делом столкнулись во время прогулки в горах, тот самый тип, который напал на девушку и ее друга. И он сразу понял, что ближайшие несколько минут или секунд следует соблюдать предельную осторожность, потому как такая встреча может закончиться чем угодно. Кого-то ранят, а может, даже и того хуже…

— Он был моим подчиненным в Ираке, — сказал Грир.

— Как там вас… вроде бы Садовский? — спросил аль-Калли у незваного гостя. — Вы вторглись на территорию частной собственности, и я имею полное право убить вас на месте.

Садовский приподнял автомат на несколько дюймов и вместо ответа выпустил очередь. Пули веером легли у ног аль-Калли, вздымая фонтанчики пыли. Но, к удивлению Картера, аль-Калли даже глазом не моргнул, сохранял полную невозмутимость. Точно был бессмертен.

Животные услышали выстрелы. И внезапно из клетки, где находился грифон, послышался вой, затем раздраженно зафыркал один из василисков. Феникс, сидевший на жердочке высоко у них над головой, испустил дикий протяжный крик, кричал он в тысячу раз пронзительнее, чем павлины, даже Садовский вздрогнул и поднял глаза.