Картера так и подмывало сказать другу правду. Но он понимал: одно лишнее слово, до того как аль-Калли даст ему разрешение, и беды не миновать. Он не имеет права, он слово дал!

— А вот здесь налево, будь так любезен, — сказал он.

Дел повел машину вдоль высокой живой изгороди из безупречно подстриженного кустарника, которая тянулась на несколько сот ярдов.

— Теперь только прямо, пока не увидишь каменные ворота, — сказал Картер. — На самом верху.

Он не отреагировал на последнее замечание Дела и прекрасно понимал, что тот все же надеется услышать его ответ.

Они подъехали к вершине холма, впереди, в самом конце дороги, показались ворота. Картер увидел Ли, охранника-азиата. Тот вышел из будки и стоял, приложив ладонь козырьком к глазам, и смотрел куда-то на восток.

— Следующая остановка, — объявил Дел, — парк юрского периода!

Картер настороженно покосился на него, но Дел держался как ни в чем не бывало. Да и вряд ли он мог догадаться. Нет, это невозможно. Он просто пошутил. Лишь только он, Картер, знал, как близок в этот момент был Дел к правде.

Ли развернулся и вскинул руку — машина подъезжала к воротам. И разумеется, он не мог разглядеть, кто сидит рядом с водителем, да и машину не узнавал. Дел притормозил, спустил боковое стекло. Картер перегнулся через сиденье и сказал:

— Привет, Ли.

— О, доктор Кокс, — ответил Ли. — Мистер аль-Калли вас ждет?

— Нет, просто приехал доделать кое-что, — ответил Картер.

Он знал, что охранников низшего звена в тайну бестиария не посвящают. Тут жестко придерживались принципа «знать не обязательно», и, насколько было известно Картеру, круг тех, кому «знать обязательно», был достаточно узок. В него входили Рашид и Башир, ухаживающие за животными, личный телохранитель аль-Калли Якоб и тот новый парень, Дерек Грир, бывший армейский капитан с дурными привычками. Картер был далеко не уверен, что даже Мехди, сын аль-Калли, был посвящен в эту тайну, хотя трудно держать в секрете такое от любопытного и пронырливого мальчишки.

— Даже здесь пахнет дымом, — посетовал Ли и нажал на кнопку, чтобы отпереть ворота. — Павлины так прямо с ума посходили.

Дел при слове «павлины» вопросительно покосился на Картера, но тот лишь жестом показал: проезжай.

— Смотри не раздави случайно птичку, — заметил Картер. — Аль-Калли очень к ним привязан.

— Чем дальше, тем интереснее, — пробормотал Дел, и машина двинулась по длинной извилистой дорожке, проехала мимо фонтана, разбрызгивающего струи воды, и остановилась во дворе, у главного входа в большой серый дом.

Там уже стояли две машины — длинный черный «мерседес» аль-Калли и кобальтово-синий «сцион» с доской для серфинга, прикрепленной к крыше. Огромные дубовые двери отворились, и, хотя Картер ожидал увидеть аль-Калли, вместо него на пороге появился Мехди с парой столь же юных своих дружков. Они несли полотенца, мини-холодильники и ласты, и, когда забирались в синюю машину, Картер спросил:

— А где отец, Мехди?

Тот наклонился над багажником и, даже не обернувшись, ответил:

— Да где-то там, — и кивком головы указал куда-то на запад.

Мехди умел сделать так, что каждый, кто с ним общался, чувствовал себя слугой.

Именно в той части сада находился бестиарий, и у Картера не осталось сомнений — аль-Калли там. Пусть безупречно функционирует самое современное оборудование по кондиционированию и температурному контролю, все равно животные крайне чувствительны к среде обитания, и естественно, что сейчас аль-Калли о них особенно беспокоится. Рашид наверняка в панике.

И вот теперь здесь появился еще и Картер с незваным гостем.

— Идем со мной, — сказал он Делу, вылезая из машины. — Только дай слово, что ничего никому не скажешь. До тех пор, пока я не позволю.

— Знаешь, Боунс, тебе просто повезло, что я не шибко обидчивый парень.

— Как раз рассчитывал на это.

Дел последовал за Картером, который обошел гараж и зашагал по широкой только что политой зеленой лужайке.

— Не похоже, что этот парень придерживается ограничений, предписанных городскими властями, — заметил Дел.

— Аль-Калли живет по своим законам, — сказал Картер.

— Видно, может себе позволить.

Вот они прошли по деревянному мостику, перекинутому через ручей, и из кущи деревьев до них донесся протяжный сдавленный крик. Картер обернулся — на лужайку вышел один из павлинов, демонстрируя пышный веер из пурпурных и голубовато-перламутровых перьев во всем их великолепии.

— Сколько их тут еще? — осведомился Дел.

— Может, с дюжину, — ответил Картер. — Никогда не считал.