Она обрадовалась, что может увести его от Элвиса, который из-за своей наивности стал причиной этих осложнений.

— Вот что, Элвис, — уже стоя у двери, сказала она ему, — позвони Хильдегард и предупреди, что мы скоро будем.

Ей не хотелось, чтобы аль-Калли застиг ее любимого реставратора врасплох.

До восточного крыла, где находился отдел реставрации, было рукой подать, надо было пройти по тропинке в тени огромных кленолистных платанов; если посмотреть на них с одной стороны, их стройные стволы, казалось, сливаются в единое целое. Аль-Калли, как заметила Бет, по-прежнему сжимал в руке листы с расшифровкой. Бет сунула свое удостоверение в щель запирающего устройства, электронный замок щелкнул, и дверь отворилась. Она вошла в лифт вместе с аль-Калли и молчаливым Якобом, они спустились в подвальное помещение. Там находилась лаборатория, где властвовала грозная Хильдегард — крупная женщина под шестьдесят. Она трудилась за широким столом из нержавеющей стали, к бортам которого были прикреплены специальные лампы, дававшие мягкое, словно отфильтрованное, и одновременно яркое освещение.

Бет знала: Хильдегард страшно не любит, когда ее отвлекают от работы, но и отказать мистеру аль-Калли, пожелавшему взглянуть на свое сокровище, тоже было нельзя.

Хильдегард откинула со лба прядь седых волос и приветствовала гостя если не тепло, то очень вежливо. Книга лежала на столе прямо перед ней. И тут Бет с ужасом увидела: обе стороны верхнего переплета с нее удалены и лежат отдельно, на небольшом столике. Реакцию владельца книги предугадать было несложно.

— Как продвигается работа? — спросила Бет.

— Медленно. Доски подложки из березы, что довольно необычно. На внутренней части корешка переплета имеются следы сухой гнили, нити пересохли, стали хрупкими, как веточки. Но в целом, должна сказать, столь древний манускрипт сохранился на удивление хорошо.

— Что вы наделали? — наконец спросил аль-Калли, глядя на свое разобранное по частям сокровище. — Зачем оторвали от книги? Да она тысячу лет просуществовала в этом переплете!

— А вот тут вы ошибаетесь, — резко возразила Хильдегард (она была не из тех, кто станет раболепствовать). — Верхнюю часть переплета уже снимали, потом книгу сшивали заново, по крайней мере дважды. Когда именно, пока сказать не могу. Но, судя по всему, сделал это ювелир или же какой-то другой ремесленник, чтобы поработать над обложкой из слоновой кости или восстановить оправу сапфиров.

Аль-Калли положил листки с колонтитулами на край стола, подошел к маленькому столику, где лежали обложки, и ласково провел по ним кончиками пальцев, словно ребенка по головке погладил. Хильдегард бросила в сторону Бет возмущенный взгляд, словно говоря тем самым: «Ты же знаешь, терпеть не могу, когда мне мешают». Бет беззвучно прошептала: «Прости».

— Что еще вы намерены делать? — спросил аль-Калли уже более спокойным тоном. — Требуется ли книге более полная реставрация?

Хильдегард развернулась на табурете, подол широкой коричнево-серой юбки свисал до самого пола, и ответила:

— Не такой уж большой объем, как можно было бы предположить.

Голос ее потеплел, и не только потому, что она заметила, как аль-Калли привязан к книге (самой Хильдегард была не чужда сентиментальность, когда речь заходила о древних рукописях), но и потому, что ему было интересно ее мнение как эксперта, а говорить о своей работе она могла часами. Она принялась перечислять различные проблемы состояния манускрипта, а также объяснять, какие именно меры собирается предпринять по их устранению. Бет уже знала все это, поэтому переключила свое внимание на списки ключевых слов, взяла их со стола и принялась изучать, в который уже раз. Находясь рядом с манускриптом, она почему-то чувствовала, что совсем близка к раскрытию тайны.

Ей бросилась в глаза одна особенность: слова о голубом небе и белых облаках. Все остальное являло собой весьма прозаичный, хоть и интригующий набор предложений. Ясно было, что переписчику поручили сложное, почти невыполнимое задание, и он жаловался, чувствуя себя пленником могущественного господина. Вполне банальные высказывания. Но всем им придавало поэтичность упоминание о белых облаках и синем небе, а также о склепе или гробнице из слоновой кости уже в самом конце расшифрованной части. Именно это давало Бет ощущение, что она близка к раскрытию тайны.

Так близка, что ждет не дождется, когда уйдет этот надменный мистер аль-Калли. Только тогда она сможет проверить начавшую формироваться гипотезу.

— Краски в этой книге использовались также весьма любопытные, — говорила меж тем Хильдегард. — Мы применили радиоспектроскопию и рентгеновское облучение — не волнуйтесь, они совершенно безвредны, — чтобы понять, из чего они сделаны.

— А действительно, из чего их обычно делают? — с неподдельным интересом спросил аль-Калли.

— О, это целая история, — ответила Хильдегард.

По всему было видно, что и на эту тему она готова рассуждать часами. Похоже, больше самой работы она любила рассказывать о ней заинтересованному собеседнику.

— В иллюстрациях, подобных этой, — она указала гостю на изображение змееобразного создания с тупоносой кошачьей мордой и раздвоенным языком, торчащим из пасти, — использовали красители растительного происхождения с минеральными добавками и экстрактами животного происхождения. Иногда смешивали с чем угодно, к примеру с отстоявшейся мочой, медом, ушной серой.