Вот только поди очисти, вздохнул Иосиф Виссарионович. Да определи границы применимости этих объективных законов. Технологический уровень — неизвестен, научные достижения — неизвестны, военный потенциал — неизвестен. Мы до сих пор не знаем даже социального устройства общества наших неожиданных союзников. Для всего этого нужен плотный контакт, а теперь, когда челночный корабль пришельцев сбит…

Он откинулся в кресле, знакомым жестом огладил усы.

Ага, подумал Судоплатов. Хозяин принял решение.

— Какое у нас сейчас положение с частями осназа? — спросил Сталин. — Сформированные группы, резервы?

— Товарищ Сталин, — начал было генерал, совершенно точно уловив, куда сейчас свернёт разговор, — положение на фронтах…

— Знаю, какое положение на фронтах. Ваши диверсанты на фронтах сейчас ничего не решат. Зато в глубоком тылу противника они могут добиться значительных результатов.

— Потратим людей зазря, товарищ Сталин, — с тоской сказал упрямый разведчик, — ну отберём мы часть территории — так против регулярных частей, да с тяжёлым вооружением, никаким осназом её не удержать. Там сейчас вторым эшелоном немецкие дивизии идут, раздавят же походя и не заметят. А вот быструю эвакуацию обеспечить — это мы…

Сталин остро взглянул на него.

— Товарищ Судоплатов считает, что руководство страны намерено направить людей на верную гибель? Может быть, по мнению товарища Судоплатова, у нас избыток подготовленных людей, чтобы ими разбрасываться? Или вы полагаете, что дело в моём личном отношении к вашему ведомству? Мол, такую личную неприязнь товарищ Сталин испытывает к диверсантам, что даже кушать не может?

Он постучал ногтем по металлическому подстаканнику. Поднялся, размеренно зашагал по кабинету.

«Действительно», — самокритично подумал Судоплатов. Он всей душой болел за своих бойцов, но ведь их для того и готовили — делать невозможное. Надо удержать местность, где сбили «Тень», — удержим.

— Никто не требует от осназа удерживать местность, где сбили «Тень», — сказал Сталин, останавливаясь за спинкой его стула. — По крайней мере, значительный промежуток времени.

— Предотвратить попадание челнока в руки врага? — понимающе спросил Судоплатов.

— В крайнем случае взорвёте, — согласился Иосиф Виссарионович, — если их штурмовики сами с этим не справятся. Но первостепенная задача — вытащить товарища Половинкина. Вместе с гостями. Это понятно?

— Так точно, товарищ Сталин.

— Не менее важно — наладить боевое взаимодействие с осназом инопланетян. Оценить их возможности, уровень технологий, общий настрой. Особенно техническое оснащение. Общество у них явно милитаризированное, а уклад, целеполагание, особенности такого общества полнее всего проявляются в военной технике. И вообще на войне.

Он помолчал, что-то обдумывая.

— Иначе говоря, цель — подружиться с их осназом. Ясно? Именно подружиться, вместе бить врага, скрепить боевое братство. К «Палачу» у нас доступа нет, попробуем войти в другую дверь. Задействуйте специалистов из особого резерва.

— Которых мы в гости собирались отправить?

— Сходят в гости на временно оккупированную территорию, — усмехнулся Сталин, усаживаясь в кресло, — там сейчас технические специалисты нужнее. Немца мы теперь уж и сами побьём, без их диверсантов.

Чуткое ухо разведчика царапнуло это «теперь уж». Выходит, в начале и Сам сомневался… Он мотнул упрямой головой:

— Задача ясна, товарищ Сталин, разрешите выполнять?

— Выполняйте, — сказал Иосиф Виссарионович, снимая трубку. — Товарищ Поскрёбышев? Пригласите немедленно товарищей Тимошенко и Шапошникова. Пусть захватят последние аэрокарты.

Эта затея с самого начала показалась Коле неправдоподобно глупой.

Был бы кран или хоть лебёдка — тогда ещё понятно. Но вот так стоять на краю болота и, выпятив перед собой руки, молиться, чтобы «Тень» сама собою поднялась из трясины… Он бы ещё велосипед у бога попросил, что ли.

С другой стороны, не чувствовалось в этом балагане ничего религиозного, никакого такого особенного мракобесия. Товарищ Старкиллер, при всей его средневековости, вообще не очень-то выглядел балаболкой. Он, скорее, пролетарием выглядел, рабочим-металлистом, вроде поковщика на паровом молоте. Стоит такой за своими рычагами — два для распределения давления в каморах, третий задаёт направление, — глаза выпучил, поднимает бабу с бойком.

Только бабу пар поднимает, а «Тень» товарищ инопланетянин из трясины выковыривать собрался непонятно чем. Силой мысли, наверное.

Коля очень уважал силу мысли, но результата пока не наблюдалось. Не смог Старкиллер поднять самолёт из болота.

— Ничего, — сказал Половинкин, — потом подымешь. Мы ж все на нервах щас.

Нервы понемногу отпускали, неудержимо клонило в сон. Ночью вздремнуть не удалось: подвиги и приключения, приключения и подвиги…

В герои Коля как-то уже не рвался — да что поделать, такая работа. Он сполз с пригорка, в двух словах обрисовал Куравлёву ситуацию. Снова наказал беречь Юно. Умный майор только кивнул, о возможности иного варианта спрашивать не стал. Коля на прощание махнул рукой Бибикову с Федотовым, последний раз проверил снаряжение и, пригнувшись, двинул вправо, рассчитывая пробраться к инопланетным союзникам по болоту. Старкиллер отправился влево, вдоль просёлка, и, наверное, не дошёл. Как предстоит договариваться с десантниками, Коля не очень задумывался: надеялся, что паролем послужит имя товарища Вейдера, затем пригодится серёжка-толмач.