— До тех пор, пока мы не докажем его невиновность. — Он взглянул на меня с сожалением. — Ты думаешь, мне никогда не удастся доказать это — так ведь? — спросила я.

— Думаю, что ты поставила перед собой весьма непростую задачу.

— Но ведь ты поможешь мне, Лукас.

— Знаешь, на меня надежда плоха.

— Но ведь тебе будет намного лучше после… Ты же знаешь, что будет лучше. Даже уверен в этом.

— Ну, это будет главной целью, да?

— Я не могу дождаться, когда наступит завтра.

— Спасибо тебе, Розетта.

— Всё должно закончиться успешно. Обязательно должно.

Он согласно кивнул. Я поцеловала Лукаса в лоб и ушла. Не в силах скрыть свои чувства, я не хотела, чтобы он заметил, какой ужас переполняет меня.

Оставив Лукаса в палате, я поинтересовалась, нельзя ли поговорить с хирургом, и в конце концов меня проводили к нему. Хирургу я поведала, что была бы очень признательна, если бы он честно сказал мне, есть ли опасность, что мистер Лоример не сможет выдержать операцию.

За те несколько секунд, которые он молчал, собираясь с мыслями, я почти окоченела от страха.

— Полагаю, вы — его невеста, — проговорил он наконец.

Я не стала опровергать его слова. Мне подумалось, что считая меня невестой Лукаса, врач будет более откровенен.

— Вашему жениху предстоит длительная и сложная операция. Если она закончится успешно, он сможет передвигаться с гораздо большей лёгкостью и без боли… хотя лёгкая хромота останется навсегда. Так как операция сложная и длительная, она тяжело повлияет на сердце, и в этом состоит главная опасность. Мистер Лоример — физически сильный и здоровый человек. Сейчас состояние его здоровья можно оценить как удовлетворительное. Поэтому есть хорошие шансы, что он успешно перенесёт операцию. Нам только не следует забывать о нагрузке на сердце.

— Спасибо вам, — поблагодарила я врача.

Тот положил мне руку на плечо и заверил:

— Уверен, что всё будет хорошо.

Следующий день мне показался бесконечно длинным. Ближе к вечеру я, тётушка Мод и отец отправились в клинику. Там мы встретились с врачом, с которым я разговаривала накануне.

— Операция закончилась, и сейчас он вне опасности, — сказал хирург. — Пока ещё слишком рано судить, насколько она прошла успешно. Но самочувствие мистера Лоримера хорошее. Вы можете зайти в палату и повидаться с ним, но только на несколько минут. Разумеется, зайти можно только мисс Крэнли.

Я увидела Лукаса. Он лежал в своей кровати, нога была привязана к раме. Выглядел он сейчас совершенно по-другому, не так, как накануне: беззащитным и беспомощным.

— Привет, Лукас.

— Розетта…

— Говорят, ты отлично держался.

Он согласился и кивнул на стул рядом с кроватью. Я присела.

— Как хорошо видеть тебя.

— Не разговаривай. Мне сказали, что я могу побыть с тобой всего несколько минут. — Лукас слегка улыбнулся. — Мне просто хочется, чтобы ты знал, что я всё время думаю о тебе. Как только мне позволят, я опять навещу тебя.

Он вновь улыбнулся.

В палату заглянула медсестра, и я поднялась со стула.

— Не забудь. Я всё время думаю о тебе, — напомнила я Лукасу и поцеловала его.

Затем мы вернулись в Блумзбери.

Выздоровление Лукаса проходило «так, как и следовало ожидать». Он был в постели, и я пришла к выводу, что о результате операции нельзя будет ничего сказать до тех пор, пока он не сможет встать на ноги. Посещения, по требованию врачей, были очень кратковременными. А от этого все дни казались бесконечно длинными, и как-то раз я решила отправиться посмотреть на то место, где останавливалась Мирабель, когда приезжала в Лондон со своей необычной болезнью.

Я никак не могла забыть слова Марии: «Если бы она была замужем, я бы подумала, что она в положении» Но она наверняка ошибалась. Не было никакого ребёнка. Мне было интересно, не кроется ли какая-нибудь тайна за тем, что она решила съездить в Лондон.

Малтон Хаус, который находился в Бейсуорте. Это всё, что было мне известно о том месте, но не может быть, чтобы я не нашла его.

Всю последнюю неделю мысли мои были заняты только Лукасом, но из-за того, что я могла видеться с ним лишь короткое время, необходимо было отвлечься, занять чем-то свой разум, чтобы отключиться от этого ужасного чувства неопределённости в благополучном исходе прошедшей операции.

Можно было нанять кэб как-нибудь днём и попытаться съездить отыскать Малтон Хаус. Я непрестанно напоминала себе о том, что мне надлежит «посмотреть под каждым камушком». Кто знает, ведь какое-нибудь важное доказательство могло отыскаться в самом малообещающем месте.

Надо признаться, что в последнее время беспокойство за судьбу Лукаса как-то оттеснило на второй план желание во что бы то ни стало доказать невиновность Саймона, но я зашла уже слишком далеко в своих розысках, чтобы теперь отказываться от них. Потребность доказать невиновность Саймона была такой же острой, как прежде.