— Да, боюсь, полученные мною сведения не очень-то нас продвинули вперёд. Но это место показалось мне каким-то зловещим, да и эта миссис Кемпден уж больно заметно разволновалась, когда подумала, что я занимаюсь расследованием её тёмных делишек.

— Ну, она-то как раз так и должна была отреагировать на твоё появление. Ведь сначала она приняла тебя за очередную клиентку.

— У неё был немного обеспокоенный вид, когда она подумала, что я могу работать в газете.

— А как же ей не бояться прессы, коль скоро она занимается незаконным промыслом. Послушай меня, Розетта. Советую тебе отказаться от своих розысков.

— Я обязана всё выяснить, Лукас.

— Ты сама не знаешь, в какое дело можешь влипнуть.

— А как же Саймон?

— Саймон должен вернуться домой и лично заняться решением своих проблем.

— Как же он может вернуться? Ведь его немедленно арестуют.

— У меня такое ощущение, что это дело грозит обернуться для тебя немалыми неприятностями.

— Даже если меня ожидает нечто худшее, я ни секунды не буду колебаться в своей решимости закончить это дело.

— Однако помни, что на пути к разгадке ты можешь столкнуться с весьма опасными людьми. В конце концов, ты расследуешь обстоятельства дела, связанного с убийством. Если ты считаешь, что Саймон к нему не причастен, следовательно, убийцей является кто-то другой, кто, вероятнее всего, и сейчас находится здесь. И что ты думаешь по поводу того, как этот истинный убийца отнесётся к твоему расследованию?

— Он может и не знать, что я занимаюсь этим делом.

— А как насчёт той женщины? Кажется, она не особенно обрадовалась твоему визиту. А если она причастна к незаконным абортам?.. Представляешь, каких денег это стоит? Ты могла своими расспросами поставить её в очень щекотливое положение.

— Да у неё нет даже вывески снаружи. То был обычный родильный дом. Так что всё делается по закону.

— Официальный статус может быть лишь прикрытием. У меня такое ощущение, что тебе лучше остановиться, брось это дело.

— Я обязана доказать невиновность Саймона!

Он пожал плечами.

— Хорошо. Но сообщай мне, как идут дела.

— Я так и делаю, Лукас.

А на следующий день в Лондон приехала Фелисити. Я была несказанно рада её появлению.

— Мне нужно зайти в клинику навестить Лукаса, — сказала она. — Я догадывалась, что и ты будешь в Лондоне в такое время. Ну, как он себя чувствует?

— Выздоровление идёт очень хорошо: Операция закончилась полным успехом. Он так же, как и я, будет рад повидаться с тобой.

— Я приехала к вам прямо с вокзала, — продолжала Фелисити. — Мне подумалось, что лучше всего будет одновременно увидеться с тобой и узнать все новости о Лукасе.

Вошла тётушка Мод и тепло поприветствовала гостью.

— Я прослежу, чтобы тебе немедленно приготовили комнату, — пообещала она.

Фелисити ответила, что намеревалась остановиться в какой-нибудь гостинице.

— Чепуха, — ответила ей тётушка Мод. — Ты должна остановиться у нас. Я пойду и прослежу, чтобы всё приготовили должным образом.

Фелисити улыбнулась мне.

— Всё та же переполненная энергией тётушка Мод!

— Да. Миссис Харлоу говорит, что домашнее хозяйство работает как часы.

— А что это за разговоры о том, что ты стала гувернанткой? Пошла по моим стопам?

— Можно сказать и так.

Фелисити смутилась.

— Нам с тобой о стольком надо поговорить.

— Давай сначала разместим тебя в твоей комнате.

Мы поднялись наверх. Мег заканчивала наводить лоск в комнате. Фелисити обменялась с ней несколькими шутливыми замечаниями, а затем мы остались с ней вдвоём. Я села на кровать, а Фелисити развешивала вещи в гардеробе и кое-что расставляла на полках.

— Скажи мне честно, у Лукаса есть на самом деле какое-нибудь улучшение в самочувствии?

— Да, разумеется. И нет ни малейшего сомнения в этом.

— Я очень рада, что ты уехала из Корнуола.

— Мне необходимо было сделать это.

Она согласно кивнула.

— А теперь расскажи, что побудило тебя стать гувернанткой.

— Ну, в общем, дело в этой девочке. Никто не мог справиться с ней. Это было что-то вроде вызова.

Она недоверчиво посмотрела на меня. И вдруг я поняла, что мне давным-давно следовало бы довериться Фелисити во всём. Я могла рассказать ей абсолютно всё — она ведь была очень изобретательна. Няня Крокет и Лукас уже всё знали, и у меня не было причин скрывать всё от Фелисити и дальше.