…Он открыл строчку письма и сразу понял, что это окончательная беда. Так она могла написать, только уезжая с другим мужчиной. С Олегом. От великодушия и жалости она назвала Игоря «милым». Это слово его добило. Похоже на поцелуй в лоб в гробу. Ему нечем было дышать. Он пошел в кухню, нашел неполную бутылку коньяка, но не смог сделать ни одного глотка.

Потом были часы полного затмения. Мыслей не осталось, сил на какое-то движение тоже. Он встал с дивана с очень конкретной целью, но о ней было известно только подсознанию. Игорь ничего не знал. Вот только Кате следует ответить. Она ведь придет однажды сюда, как и он, подойдет к компьютеру, посмотрит, есть ли ответ… А где его ответ? Жизнь ведь погасла. Да, он именно это недавно читал… Наверное, это будет точный ответ. Так написал Тягунов, шагнувший из окна под Новый год. Игорь быстро напечатал:

Теперь все стало ясно. Нужно ехать. Он быстро выбежал из квартиры, сел в машину, долго ехал, миновал свою редакцию, потом оказался на той трассе, по которой они с Димой догоняли рокера. Вот, этот бетонный забор. Игорь увидел его издалека. Без тени сомнения врубил высшую скорость. Он влетел в этот бетон навсегда… На этом берегу.

Сергей задумчиво пил кофе у себя на кухне, когда позвонил Слава Земцов.

– Слушай, тут такое интересное кино. Пришел к нам парень, оставил заявление по поводу исчезновения своей знакомой. Юлии Волковой, сотрудницы банка. В банке сказали, что им звонила свекровь этой Юлии, сообщила, что у нее заболела подруга и Волкова поехала к ней в другой город, свекровь не помнит, в какой. В общем, они детдомовки. А этот парень, Валерий Александров, говорит, что это неправда. Что он с ней встречался как раз тогда, когда она, по словам свекрови, уехала.

– В Тверь или в Тулу?

– Чего?

– Я спрашиваю: свекровь сказала, что она уехала в Тверь или в Тулу?

– Вроде. А ты…

– А ты чего мне позвонил?

– Так свекровь эта – двоюродная сестра Людмилы Калининой…

– А муж – ее племянник, боксер Николай Соколов. И чай я с ними пил, и ложки чайные воровал с осколками чашки на предмет отпечатков пальцев. Со шприцами не понадобились, раз Надежда все прояснила, но теперь, кто знает…

– Да, Серега, по всему получается, без частного сыска нам никуда. Ну, и что делать будем?

– Знаешь, что я тебе скажу. Эту парочку – маму и сыночка – хрен возьмешь. Сплав металлов. Тут надо бы подумать…

– С обыском в квартире, считаешь, пролетим?

– Сто пудов. Они еще и жалобу накатают… Слушай, есть мысль. А если Олега попросить к ним подъехать? Мы рядом будем. Прослушку включим. Дело в том, что он к ним неважно относится, во всем подозревает, в общем, как говорится, родные люди. В ссоре что-то вдруг да и выплывет.

– Думаешь, он согласится?

– Ну, я ж согласился его подругу Надю от самой себя спасать. Интересы его любовницы в деле представляю. Мы согласились влезть в эту семейную идиллию… Не откажет, думаю.

– Звони ему, договариваемся. К ним заявимся без предупреждения.

Они подъехали к дому практически одновременно. Сергей, Слава и два оперативника остались в машине за углом дома, Олег припарковался у подъезда.

Ему открыла Лидия.

– Какие гости, – бесцветно сказала она. – Проходи.

– Коля дома? – спросил, войдя, Олег.

– Отдыхает. Тебе он зачем?

– Да так. Заехал спросить, от чего отдыхает. Вроде не слышал, чтоб он сильно перерабатывал.

– Если ты пришел с ним ругаться, лучше сразу уходи. Неприятности у него, депрессия.

– Да ты что, Лида! Какая депрессия ему помешает со мной увидеться! Ты в курсе, что он меня искал, деньги у меня хотел взять, чтоб компенсацию заплатить за Светкино ДТП?

– Не мое это дело. И Светка – не мое дело. И ее ДТП.

– А ты че, деньги привез? – Николай встал на пороге комнаты. – Что ж не проходишь.

Олег вошел, осмотрелся. Потом спросил у Николая:

– Ну, как дела? Что там с этим ДТП?

– Понятия не имею. Ты денег не дал. Я приболел. Как пойдет. Или ты все-таки поможешь?

– Да вот думаю, насколько все серьезно. Покурить можно?

– Кури, – сказала Лидия и поставила на стол пепельницу.

Олег сел, а Николай продолжал стоять.

– Вы вдвоем дома?

– Да, – ответила Лидия.

– А Юля где?

– На рабо… Ой, все забываю. Она ж поехала к подруге. Подруга детдомовская у нее заболела.

– Далеко?

– Точно не запомнила: то ли Тверь, то ли Тула.

– А я был уверен, будто только что видел ее из машины. Из подъезда вышла.

– Ты че лепишь? – прорычал Николай. – Тебе ж сказали.