– Через минуту боя с тобой, Джон, я понял, что у тебя был очень хороший сенсей. Сколько лет ты учился у него? – спросил он, отмахнувшись от арабов-охранников, требующих, чтобы он вернулся на место.

– С чего это ты взял?

– Ли Фан с детства учился искусству боя в синтоистском монастыре «Трех монахов» на Формозе, но не постиг и половины того, чем владеешь ты.

– Возможно, и я с детства учился искусству боя, но я совсем не помню детства, Фан.

– Не помнишь? – вытаращился китаец. – Тот, кто не помнит детства, не становится человеком, говорили мои родители…

– Наверное, они правы, Фан.

– По закону волчьей стаи, – кивнул тот на храпящих громил, – ты должен был убить борова, немца и меня, но ты оставил нас жить. Фан не понимает: почему?

– Я не признаю законов волчьей стаи.

Китаец скептически хмыкнул.

– Я два года лечился у сенсея Осиры-сан не для того, чтобы убивать, можешь ты это понять? – рассердился Сарматов.

– О-о-о!.. – с удивлением отстранился тот. – Старый бродячий самурай Осира-сан, последний хранитель секретов классического карате! Но, прости мое любопытство, от какой болезни он лечил тебя?

– Я потерял память.

– Понимаю… Автокатастрофа?

– Нет. Говорят, что был ранен на какой-то войне.

– Амнезия в результате контузии, – догадался китаец. – На войне такое случается, я знаю. Фан тоже воевал в Камбодже…

– Мы уже двое суток в море, – оглядел горизонт Сарматов. – Не знаешь, куда нас везут арабы?

– Работать в джунглях на какой-то фабрике. Говорят, будут много платить, но, возможно, и обманут.

– Тебе нужны деньги?

– С деньгами и в аду не пропадешь, – усмехнулся Фан и кивнул на спящих: – Этим свиньям деньги нужны на наркотики, а мне – чтобы снова стать свободным.

– Ты не свободен?

Китаец проводил взглядом пролетевшего над суденышком альбатроса и вздохнул:

– Я профессиональный боец карате… Триада Гонконга поставила на мои бои в стиле «дзесинмон» несколько миллионов долларов, но в самый последний момент они приказали мне драться не по правилам. Я подумал: «Тигр бережет свою шкуру, человек – имя». Я отказался драться не по правилам. Боссы триады потребовали от меня всю затраченную ими сумму. Я не смог выплатить ее, и они продали меня в рабство к арабам.

– Почему бы тебе не послать в задницу и арабов, и триаду?..

Ли Фан покачал головой:

– Они убьют на Формозе мою семью – жену и двух моих крошек-дочерей… От них нигде не спрячешься. К тому же они повесили на меня убийство нескольких полицейских, к которому я не имею никакого отношения, но никогда не смогу доказать этого.

– Их тоже продали арабам? – кивнул Сарматов на спящих громил.

– Эти задолжали триаде за наркотики и вовремя не расплатились.

– Что вам надо было от меня в бункере? – скосил на него глаза Сарматов.

– Подчинить тебя, – удивился наивности его вопроса китаец. – Но ты оказался сильнее, и теперь мы подчиняемся тебе.

– Почему мне?..

– Если уж укрываться от дождя, то под большим деревом, – меланхолически пожал плечами китаец. – Любому стаду нужен пастух…

– Но из меня не получится вожак волчьей стаи.

– Пляши, когда все пляшут, – покачал головой китаец. – Сильный всегда помыкает слабым. Разве не этому учил тебя бродячий самурай Осира?..

– Плохо ты Осиру и меня знаешь!..

– У тебя нет памяти, значит, и ты себя не знаешь…

– Возможно, так, – согласился Сарматов.

На какое-то время облака над штормовым простором рассеялись, и слева по курсу возник островок, поросший высокими тропическими деревьями.

– Как называется этот остров? – спросил Сарматов.

– Думаю, что это один из островов архипелага Спратли. Его никак не могут поделить между собой вьетнамцы и континентальные китайцы.

– Почему?..

– Говорят, что русские геологи нашли на островах нефть. А там, где нефть, там и кровь.

Зайдя к островку с подветренной стороны, старик-рулевой застопорил двигатель и что-то крикнул арабам. Те мгновенно бросились к бортам джонки и стали вглядываться в глубину.

Дежурный офицер в резиденции ЦРУ в Гонконге с изумлением глядел на карту, потом схватился за телефон.

– Сэр! – закричал он в трубку. – Я отказываюсь верить, сэр… Сигнал от Джона получен из архипелага Спратли. Архипелаг контролируется вьетконговцами и красными китайцами… Нет, я ничего не перепутал, сэр… Нет, сэр, наши радары не засекают в этом районе каких-либо иных целей… Слушаюсь, сэр…