В рассветном море штормовые волны болтают, как щепку, фрегат под английским флагом. В напряженном ожидании крутятся его локаторные антенны, а в штурманской рубке не сводят глаз с мерцающих зеленых экранов моряки. Наконец один из них воскликнул, обращаясь к офицеру:

– Сэр, похоже, это то, что нам надо!..

– Цель на экран! – приказал офицер.

Локаторная проекция морской поверхности перешла на громадный настенный экран.

– Вот она, – показал моряк на скоростную малую цель, огибающую береговой выступ небольшого островка.

Оценив ее, офицер прильнул к микрофону рации.

– Мистер Корвилл, – сказал он, – на траверзе острова Белых Хризантем, в полусотне кабельтовых от нас, крутая малая цель. Кажется, это то, что вы ждете, мистер Корвилл. Скорость тридцать восемь узлов. Постарайтесь подпустить их поближе и накрыть в колониальных территориальных водах. Удачи, мистер Корвилл!..

…Два полицейских бронекатера с крупнокалиберными пулеметами на носу и корме вылетели из-за отвесных скал и на параллельных курсах устремились в открытое море.

На настенной проекции локатора две светящиеся точки под прикрытием береговой линии островка стремительно приближались к малой цели, движущейся вдоль коралловых рифов, с противоположной стороны островка. Внезапно малая цель круто отвернула от коралловых рифов и, увеличивая скорость, устремилась в открытое море.

– Цель обнаружила вас, мистер Корвилл, – не сводя глаз с экрана локатора, сказал в микрофон рации офицер в рубке фрегата. – Сукины дети уходят обратно в нейтральные воды.

– Офицер, а пушки вашей посудины не могли бы отговорить их от этого бесполезного занятия? – прозвучал в рубке бас комиссара Корвилла.

– Вери гуд, мистер Корвилл, – согласился офицер.

Три снаряда, выпущенные из пушек фрегата, легли прямо по курсу джонки. Поняв, что в нейтральные воды под пушками фрегата ей не прорваться, утлая скорлупка заложила немыслимо крутой вираж и метнулась назад к коралловым рифам, но из-за рифов появились серые силуэты полицейских катеров. Один из них отсек джонке путь в узкий проход между рифами, другой полетел прямо на нее.

– Эй, на джонке!.. Комиссар Королевской полиции Корвилл приказывает вам остановиться для досмотра! – прозвучал над волнами усиленный мощными динамиками хриплый бас. – Приказываю остановиться для полицейского досмотра, сукины дети!..

Но джонка и не думала останавливаться. За ее борта в волны полетели дымовые шашки. Под прикрытием дымовой завесы маленькая посудина устремилась в узкую горловину между отвесных скал. Стелющийся дым быстро скрыл ее от катера, стерегущего проход между рифами. Но из дыма внезапно появился серый силуэт, прогремела предупредительная пулеметная очередь. Поняв, что в горловину ей не прорваться, джонка круто развернулась и на полной скорости полетела в лоб катеру, преследующему ее со стороны открытого моря.

– Эй, сукины дети на джонке, стоп машина! Открываю огонь на поражение! – прогремел над волнами голос Корвилла.

Джонка в ответ огрызнулась автоматными и пулеметными очередями. Пули зачмокали по рубке катера и с визгом зарикошетили по его бронированной палубе. Через несколько секунд джонка, поливая свинцом преследователей, пронеслась под его левым бортом и стала уходить в открытую морскую даль.

Рыжий Бейли, выматерившись, бросился на ют, к пулемету. За ним сорвался Маленький Чжан. Но, не добежав двух шагов, Маленький Чжан надломился и ничком опустился на крышку люка машинного отделения.

Оглянувшись на него, Бейли заревел, как разъяренный медведь, и длинной пулеметной очередью сразу из двух стволов разнес в щепки корму джонки. Суденышко обволоклось дымом и закрутилось на месте.

– Не стреляй, Бейли! – заорал Корвилл. – Там дети!.. Может, так сдадутся…

Но не тут-то было… На приближающийся полицейский катер обрушился сплошной град свинца. В ответ Бейли всадил еще одну очередь в ватерлинию крутящейся на месте джонки. Брызги от вспарывающих воду крупнокалиберных пуль залили палубу суденышка, и разом наступила тишина, в которой сквозь шум волн прорвался детский плач и гортанное заунывное пение.

– Выдохлись! – бросил Корвилл Метлоу. – Пока сукины дети не очухались и не выбросили контрабанду за борт, пускаю группу досмотра.

– Плохой знак, Рич, – заметил тот. – Слышишь, по-арабски поют?..

Корвилл зло усмехнулся.

– Пусть поют на любом языке, а копы пусть делают свое дело, – сказал он и приказал капитану подогнать катер вплотную к джонке.

И когда до утлого обезображенного суденышка оставалось метров пятьдесят, море внезапно содрогнулось от взметнувшегося к низким тучам взрыва. Когда он опал, на волнах плавали какие-то ящики, детские игрушки, клочья одежды и множество белых пластиковых пакетов.