Таня, не отрываясь, смотрела ему вслед. Его слова звучали вполне правдоподобно, и все же, что ей оставалось? Только не поверить ему. Потому что если это был не Фабиан, то кто же?

День тянулся медленно, ничего не происходило. От скуки Таня решила обследовать второй этаж. Заглянув в две пустые комнаты, она наконец нашла кое-что интересное — коробку с фотографиями, засунутую в шкаф со старой рухлядью. Она с трудом притащила тяжелую коробку к себе в комнату, высыпала ее содержимое прямо на пол и начала разглядывать фотографии. Чаще всего ей попадались мать и она сама, в разные периоды жизни. Она с улыбкой рассматривала себя — круглощекую малышку с измазанным мороженым лицом, а потом, много лет спустя, сидящую на карусели на ярмарочной площади и машущую рукой.

Были здесь и свадебные фотографии ее родителей. Таня отложила их в сторону. Наткнувшись на фотографии Уорика и Фабиана, она нахмурилась и бросила их в коробку. Почти непроизвольно она разложила фотографии по категориям и только потом заметила, какая пачка самая значительная по объему: та, где была запечатлена она сама. Впервые ей пришло в голову, что в доме бабушки она нигде не видела собственных фотографий. На стене в гостиной висели вставленные в рамки фотографии Фабиана и Таниной матери, но даже рядом с ними ни одного ее изображения не было. Все они лежали здесь, в коробке, спрятанной в пахнущем плесенью старом шкафу.

Час спустя ковер был усыпан фотографиями. Ее внимание привлекли многочисленные фотографии дедушки, умершего еще до того, как она появилась на свет. Он выглядел счастливым, жизнерадостным человеком с искорками в глазах, и Таня в который раз пожалела, что не была знакома с ним.

Таня вздохнула, взяла следующую фотографию с загнутыми уголками, без особого интереса поначалу, пока до нее не дошло, что это изображение бабушки, когда она была ненамного старше ее самой сейчас. И вот еще что — Флоренс была не одна на этой фотографии в характерных для тех времен коричневых тонах. Там были запечатлены две девушки, стоящие бок о бок у той самой калитки сада. Юная Флоренс улыбалась в камеру, счастливо и беззаботно. Рядом с ней стояла потрясающе красивая девушка примерно того же возраста, с длинными черными волосами. Едва взглянув в ее темные глаза, Таня тут же узнала ее. Она перевернула фотографию и прочла на обороте: «Флоренс и Морвенна в возрасте четырнадцати лет».

Сердце бешено заколотилось, дыхание перехватило. Никакой ошибки быть не могло. Девушка на фотографии была та самая, которую они с Фабианом встретили в лесу, когда заблудились. Бессмыслица какая-то.

Девушка в лесу — Морвенна Блум, лучшая подруга детства бабушки, пропавшая больше пятидесяти лет назад.

Таня бросилась к двери, оскальзываясь на разбросанных вокруг фотографиях. Сбежала по лестнице, выскочила из дома и помчалась в сад. Теплый вечерний воздух благоухал, и все же она непроизвольно стучала зубами.

— Фабиан! Ты здесь?

Несколько мгновений было тихо, потом листва дуба слабо зашелестела.

— Фабиан! — громче позвала она. — Мне нужно поговорить с тобой!

— Ага, сейчас ты хочешь поговорить! — злорадно сказал Фабиан, просунув между ветвями голову. — А я думал, ты предпочитаешь разговаривать сама с собой.

— Я серьезно! Это серьезно!

Настойчивость в ее голосе подсказала Фабиану, что она не шутит. Он медленно спустился; Таня дрожала уже неудержимо.

— Что такое? — спросил он.

Без единого слова она протянула ему фотографию.

— Ну? Это Флоренс… правда, не такая морщинистая, как сейчас.

— Не она. Другая.

Лицо Фабиана побледнело.

— Девушка… эта девушка… в лесу… Но мы разговаривали с ней…

— И это еще не все. — Таня выхватила у него фотографию и показала надпись на обороте. — Это она. Пропавшая девушка.

— Невозможно. Это же произошло пятьдесят лет назад. Нет, совершенно немыслимо. Должно существовать какое-то логическое объяснение.

Они уставились на фотографию. Таня ни на мгновение не усомнилась, что девушка на фотографии та самая, которую они видели в лесу; судя по выражению лица Фабиана, он считал так же.

— Знаешь… — встревоженно заговорил Фабиан. — Я должен кое-что рассказать тебе.

— Что? — спросила она ослабевшим голосом.

— Фабиан!

Голос Уорика раскатился по саду.

— Не сейчас, — сказал Фабиан. — Встречаемся на площадке второго этажа через полчаса.

Следующие тридцать минут были самыми долгими в Таниной жизни. Когда Фабиан убежал на зов отца, она сунула фотографию в карман и пошла к лестнице в состоянии, близком к трансу. Ощущение было такое, будто она угодила в ловушку сна, от которого не могла пробудиться. Только это был не сон. Все происходило на самом деле, и это пугало.

Мысли метались. Кем была Морвенна Блум? Что на самом деле случилось с ней той ночью в лесу? И что может быть известно Фабиану об этом?