— Ну, ты нам и помогла — удрала по-английски, — подкалывали Робби товарищи. Объясняя группе, что произошло, Найджел сознательно умолчал о подлинной роли Робби. — И все самое интересное пропустила.

— У нас еще семь городов впереди, — возразила Робби. — Я придумала кое-какие эффекты, от которых у вас челюсти отвалятся.

— Твою фантазию мы уже оценили — по твоим кошмарам, — вздохнул Хью Бэнкс.

— Значит, с этим все, — раздался из-за плеча Лиз голос Фионны. Несмотря на толстый слой макияжа, под глазами певицы виднелись темные круги. Зато свежеподкрашенные волосы зеленели гораздо ярче, почти затмевая ядовито-розовую помаду и тени. «Наверно, Лора Мэннинг сегодня вообще глаз не смыкала», — подумала Лиз. И проговорила, оборачиваясь к Фионне:

— Да, с этим покончено. Я рада, что мы смогли помочь.

— Слава тебе Иисусе, обошлось, — пробормотала Фионна, залпом выпив поднесенный Ллойдом коктейль. — Значит, наши с вами пути расходятся. Сопровождать нас больше не нужно.

— Да, — подтвердила Лиз. — Вылетаю прямиком в Лондон. Сегодня утром мне пришли инструкции. Начальство довольно, что мы так быстро смогли выявить и ликвидировать угрозу.

— Что ж, это ваша работа, — отозвалась Фионна. Лиз заставила себя не измениться в лице и ничем не выдать своего изумления. Вот ведь неблагодарная тварь! Могла бы хотя бы поблагодарить — но это, вероятно, ниже ее достоинства. По-видимому, Фионне все еще стыдно, что папочка был вынужден обратиться к ее старой школьной подруге.

— Концерт был великолепный, — вмешался Патрик Джонс. Очевидно, он подслушал их разговор и решил замять неловкость. — Видели бы вы рецензии! Мы все страшно рады.

— Ну ладно, пошли завтракать, — объявила Фионна, повернувшись на каблуках. Лиз последовала было за ней — но Фи резко встала и оглянулась на Лиз с презрительным видом. — Посторонним вход воспрещен, — отрезала она. — Вы свободны.

Взбешенная, Лиз молча попятилась. Значит, после всего того, что они вчера сделали, «Изумруд» даже не может пригласить их на завтрак? Она увидела, как Ллойд распахнул перед Фионной дверь — и та, не оборачиваясь, ушла танцующей походкой.

«Ну ладно», — сказала себе Лиз, пытаясь отнестись к ситуации по-философски. Феба-Фионна Кендал-Кенмар жива и здорова. Иными словами, задание Лиз выполнено. Лиз состоит на государственной службе и получает зарплату. Ждать каких-то дополнительных наград и привилегий — глупо и нелогично.

Впрочем, успокоить себя Лиз так и не удалось. Из всех противных девиц всех стран и народов Феба Кендал — самая отвратительная жаба.

— Не печальтесь, — подошел к ней сзади Бобо. Взял ее под локоть. — Я для вас придумал кое-что получше. — И указал подбородком на дверь. Они тихо вышли, меж тем как музыканты и техники продолжали упиваться своим успехом.

Но ускользнуть незамеченными агентам не удалось — остроглазый Майкл Скотт заметил, что они направляются к двери, и выскочил вслед за ними в холл.

— Подождите, — окликнул он. Лиз остановилась. В ее сердце затеплилась надежда. Майкл, нагнав их в два прыжка, широко улыбнулся.

— От этих невеж благодарности ждать не стоит, но я вам хочу сказать спасибо. Вы были просто великолепны. Точнее, вы — чудо.

— Таковы наши обязанности, сэр, — сухо проговорила Лиз, все еще обижаясь на безразличие Фи.

— Умоляю, Лиз, больше не зовите меня «сэром», — воскликнул Майкл со своей коронной полуулыбочкой, за которую Лиз в него и влюбилась. В лучах светильников его волосы казались золотистым нимбом. — Для вас я Майкл. Отныне и навеки. С Фи общаться тяжелее, чем воду возить… кстати, мне страшно любопытно, откуда вы ее так хорошо знаете… — но мы ее любим. Как ни крути, она особенная. Она нам очень дорога — а вы оба ее спасли.

— Спасибо, — отозвался Бобо. — Всегда рады помочь.

— Дайте-ка мне ваши визитки. Приходите на любой наш концерт, на любой площадке, в любое время — я вас приглашаю. Конечно, если после вчерашнего у вас не возникла аллергия на «Изумруд».

— С удовольствием приду! — вскричала Лиз, заново влюбившись в Майкла в эту минуту. — Этим концертом мне было как-то недосуг наслаждаться…

— Если бы не вы, он бы вообще не состоялся, — решительно заявил Майкл. — А я бы сейчас вас не благодарил — потому что меня бы и в живых не было. Возможно, как-нибудь нам удастся повидаться и поговорить о том, что произошло. О том, что произошло на самом деле. Ну, я пойду. Благослови вас Бог.

Майкл чмокнул Лиз в щеку, пожал руку Бобо и вернулся в бар. Лиз показалось что после его ухода в холле немного стемнело.

Лиз вздохнула. Оказывается, порой добрые дела агентов спецслужб вознаграждаются…

Безутешный Аугустус Кингстон, еле переставляя ноги, скитался по развалинам «Студии Один». Стены устояли, но в потолке зияла дыра, а на полу валялись осколки звуконепроницаемых плиток. Итак, телевизионная станция, гордость Кингстона, лежит в руинах. А вместе с ней обратились в прах и его планы по завоеванию власти над всем миром.

Еще вчера Кингстон не сомневался: место в Совете ему обеспечено. Когда прибыли члены Совета в алых шелковых одеяниях, небрежно наброшенных на деловые костюмы из лучших бутиков, Кингстон проводил их в любовно обставленную студию и самодовольно обозрел тщательно подобранный реквизит. На алтаре в форме свиньи — том самом, который использовался в ток-шоу, — горели тринадцать черных свечей, вытопленных, между прочим, из натурального человеческого жира. На подсвечники пошли черепа ритуально умерщвленных крыс. Словом, все было как положено. Кингстон собирался заснять всю церемонию на «Бетакам»…