Техники и рабочие, глупо улыбаясь, принялись хлопать друг друга по спинам и отплясывать дикарские танцы. Каждый находил нужным подскочить к Лиз и радостно обнять ее, а потом уступить место товарищу.

— Отлично, ребята! — объявил Найджел Питерс, воздев руки к небесам. — Пора выпить!

— Еще как пора! — взревели все в ответ.

Со сцены явилась группа. Музыканты складывали усталые пальцы в знак «V», означающий «победа». Техники мигом взялись за дело: забирали у музыкантов инструменты и микрофоны, выдавая взамен пластиковые стаканы с шампанским (кто-то уже спроворил бутылку). Все отправлялись вниз, в гримерку, чтобы отпраздновать окончание концерта. Лиз сияла. Она выстояла, хотя все обстоятельства были против нее, справилась с первым в своей жизни серьезным заданием. Догнав группу, она оказалась рядом с Фионной.

— Как же я устала, — вырвалось у Лиз.

— От чего? — сморщила нос Фионна. — Ты же просто стояла на одном месте и руками махала. А мы-то работали! Нет, ты лучше на меня погляди. Попробовала бы ты отпеть весь концерт, болтаясь в воздухе, как трусы на веревке! А сколько костюмов я сегодня так и не надела!!! Тьфу!

— За всеми вашими невзгодами с самого начала стоял Кен Льюис, — поясняла Лиз Найджелу Питерсу на следующее утро. Они сидели в укромном уголке «Кабинета Мистика» на цокольном этаже отеля, ожидая, пока остальные сползутся из своих номеров, чтобы приступить к запоздалому завтраку. — Робби он использовал в качестве медиума — проводника энергии. Все, на что жаловалась Фионна: беспричинные царапины, подножки на ровном месте, — с ней действительно происходило.

— Как же мне стыдно, что я ей не верил, — проговорил Найджел, нервно теребя свои редеющие волосы. — Правда, такое не на каждом шагу случается…

— Вообще-то скептицизм — черта полезная, — успокоил его Бобо со своим обычным добросердечием. — Настоящее волшебство встречается редко. Но как только начались нападения при свидетелях, Кен Льюис рано или поздно привлек бы к себе внимание.

— Льюис экспериментировал, готовился к кульминации — к массированной атаке, приуроченной к этому концерту, — мрачно произнесла Лиз. — Я считаю, что он определенно намеревался убить Фионну. Робби даже не подозревала о его истинных намерениях — иначе она взбунтовалась бы против него. Она хороший человек, но она…

— Влюблена, — докончил с печальным вздохом Найджел. — Знаю. Безнадежная ситуация. Что творится с бедной девочкой, видно всем и каждому, но Ллойд — не дурак. Он знает, кто ему дает хлеб с маслом.

— Извините, что вмешиваюсь не в свое дело, — прервала его Лиз, — но они по-настоящему любят друг друга. Вчера вечером я… имела возможность узнать это наверняка…

— Да, наверное, раз вы говорите, — смутился Найджел. — Э-э… а давно ли Кен… э-э-э…

— Навел на Робби чары? — улыбнулся Бобо. — Да наверно, начал ее охмурять, как только устроился в группу. Многим из ваших людей казалось, что он к ней неровно дышит. Но это был чисто шкурный интерес, и больше ничего.

— Как нам… э-э-э… — Найджел поманил агентов поближе к себе и перешел на заговорщический шепот, — как нам избежать повторения подобных инцидентов? Я восстановил Робби на работе, но вы тут толковали о какой-то симпатической магии и сравнивали ее с инфекцией… У нее никакого вируса не осталось? Она не опасна? Лиз с Бобо переглянулись.

— Нет, тут другое, — заверила Лиз Найджела. — И инциденты не повторятся. Мы приняли меры.

Да, меры они приняли. Бобо потащил смертельно усталую Лиз в какую-то лавчонку в темном переулке, где они приобрели все необходимые компоненты для амулета, который до гробовой доски будет предохранять Робби от дурного влияния. Оба агента были поражены сложностью заклинаний разных уровней, которые им пришлось нейтрализовать, чтобы очистить ауру Робби. Правда, Робби и сама разочаровалась в Кене Льюисе, Ллойде Престоне и мужчинах вообще. Влюбится она теперь не скоро. Но внушаемость — неотъемлемое свойство ее натуры, так что…

— Мы принесли амулеты для всего вашего коллектива, — сказала Лиз, указывая на целую груду бус, которые новоорлеанцы носят в дни своего знаменитого карнавала. — Они сорвут все попытки возобновить атаки через другого медиума.

— Возьмите. — Бобо протянул Найджелу нитку бус из «пластика под металл» несусветного голубого оттенка. Менеджер нервно хихикнул, но бусы взял. — Специально для вас.

— Не ярковаты ли?

— Чем ядовитее цвет, тем лучше, — заявил Бобо. — Чтобы даже черти испугались, понимаете ли.

Музыканты и техники сонной вереницей проходили через бар в зал ресторана. У дверей их перехватывал Бобо и каждому надевал на шею бусы. Лиз передавала ему все новые и новые нитки.

— На память о Новом Орлеане, — с широкой улыбкой пояснял Бобо. — Как мы говорим, «лагни-апп», маленькая добавка за просто так. Носите на здоровье.

Почти все отвечали:

— Большое спасибо.

— Что-то мне кажется, этот подарочек не без особого смысла, — лукаво уставилась на Бобо Лора Мэннинг, когда он набросил ей на шею ослепительное золоченое ожерелье, великолепно выглядевшее на ее темной коже.

— Может быть, может быть, — ухмыльнулся Бобо. Лора чмокнула его в щеку.

Для Фионны Лиз заготовила кучу бус-оберегов всех существующих в природе цветов — под каждый костюм. Когда певица наконец-то появилась, Бобо принялся обвешивать ее этими бусами, пока звезда не стала похожа на карнавальную колесницу. Парочку бесхозных ниток Лиз припрятала, чтобы дома сдать на анализ. Лишний образчик защитной магии никогда не помешает.

— Теперь вы все в безопасности, — заверила она Найджела.

— По крайней мере от атак подобного рода, — уточнил Бобо с доброй улыбкой.