— Да, это верно, — признался Том. — Но непонятно, почему Рэй не отказался перевести её счёт в другой банк.

— Потому что ты положил всю сумму на её счёт, а закон на эту тему очень ясен: если она просит перевести её счёт, мы обязаны это сделать. На это указал и её адвокат, когда он позвонил Рэю в четыре пятьдесят. В это время ты уже ехал домой.

— Но она уже подписала чек и вручила его мистеру Куку.

— Да, и если бы ты вернулся в банк и сказал старшему кассиру об этом чеке, он смог бы отложить принятие решения до понедельника.

— Но как она могла быть уверена, что я санкционирую перевод дополнительных денег на её счёт?

— Она не была в этом уверена, поэтому открыла у нас счёт и депонировала на него пятьсот тысяч; это должно было убедить нас в том, что у неё более чем достаточно денег для покупки «Сидер Вуд».

— Но ты мне сказал, что проверил её компанию…

— Да. «Киркбридж и компания» находится в Нью-Йорке, и в прошлом году она сделала прибыль на сумму свыше миллиона. И — подумать только! — держатель контрольного пакета акций — это некая миссис Джулия Киркбридж. А проверить её компанию я решил только потому, что Су Лин назвала Джулию «фальшивой». Какая-то секретарша мне сказала, что миссис Киркбридж — на заседании, так что последний винтик вкрутился куда надо. Это и называется «тщательно обдумать все детали».

— Но здесь недостает ещё одного звена, — сказал Том.

— Да, и именно это превращает твою Джулию из мелкой авантюристки в мошенницу высокого класса. Именно поправка к финансовому законопроекту, предложенная Гарри Гейтсом, дала ей возможность поставить нам ловушку, в которую мы обязательно должны были угодить.

— При чём тут сенатор Гейтс? — спросил Том.

— Именно он предложил поправку к законопроекту о собственности, требующую, чтобы все будущие трансакции полностью оплачивал тот, кто подписывает соглашение.

— Но я сказал ей, что банк покроет весь необходимый излишек.

— И она знала, что этого будет недостаточно, — сказал Нат, — потому что поправка Гейтса требует, чтобы комитент, — Нат открыл брошюру на странице, которую он отметил, — «подписал как чек, так и соглашение». Как только ты её спросил, с собой ли у неё чековая книжка, она знала, что схватила тебя за яйца.

— Но что было бы, если бы я сказал, что сделка срывается, раз она не может выложить полную сумму?

— Она бы вечером вернулась в Нью-Йорк, перевела свои полмиллиона обратно в «Чейз-Манхэттен», и ты бы больше о ней не услышал.

— А теперь она прикарманила три миллиона сто тысяч долларов наших денег и сохранила свои пятьсот тысяч, — сказал Том.

— Вот именно, — промолвил Нат. — И как только сегодня утром откроются банки в Сан-Франциско, эти деньги будут переведены на Каймановы острова через Цюрих или, возможно, даже через Москву, и хотя я, конечно, сделаю вид, что пытаюсь вернуть деньги, я не верю, что у нас есть хоть один шанс получить из них хотя бы цент.

— О чёрт! Я только что вспомнил, что мистер Кук предъявит чек сегодня утром, и я дал ему слово, что чек будет оплачен в тот же день.

— Значит, он должен быть оплачен в тот же день. Одно дело — если банк теряет деньги, и совсем другое — если он теряет репутацию — репутацию, которую твой отец и дед завоёвывали сто лет.

Том посмотрел на Ната.

— Первое, что мне нужно сделать, — это подать в отставку.

— Удивляюсь твоей наивности. Это — последнее, что тебе нужно сделать. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы все узнали, какого ты свалял дурака, и сразу же перевели свои деньги в другой банк. Нет, всё, что мне нужно, — это время; так что я думаю, ты должен взять несколько выходных. И даже не упоминай никому про «Сидер Вуд», а если тебя о нём кто-нибудь спросит, просто отошли его ко мне.

Том некоторое время молчал, а потом сказал:

— Самое парадоксальное — что я предложил ей выйти за меня замуж.

— И самое гениальное — что она согласилась.

— Откуда ты знаешь?

— Это была часть её плана.

— Умная девка! — воскликнул Том.

— Не уверен, — сказал Нат, — потому что, если бы вы обручились, я собирался предложить ей место в правлении нашего банка.

— Так она и тебя облапошила? — спросил Том.

— О да, — ответил Нат. — С её финансовыми способностями она была бы неслабым игроком в любой команде, и если бы она вышла за тебя замуж, то обмишулила бы нас куда больше, чем на три миллиона сто тысяч. Так что, наверно, здесь был замешан ещё кто-то. — Нат помолчал. — Я подозреваю, что это был тот, с кем она говорила по телефону. — Он собрался уходить. — Я буду у себя в кабинете. И помни: мы можем обсуждать это дело только с глазу на глаз — но ни в коем случае не в письменной форме и не по телефону.