— Определённо есть, ваша честь. Мы возражаем против залога не только потому, что здесь имеет место обвинение в преступлении, караемом смертной казнью, но и потому, что убийство было преднамеренным. Поэтому мы считаем, что миссис Кирстен представляет опасность для общества, а кроме того, она может покинуть территорию, находящуюся под юрисдикцией штата.

Флетчер встал.

— Я вынужден возразить, ваша честь.

— На каком основании, мистер Давенпорт?

— Это действительно обвинение в преступлении, караемом смертной казнью, так что возможность покинуть штат едва ли имеет отношение к делу, ваша честь. И, во всяком случае, дом миссис Кирстен находится в Хартфорде, где она зарабатывает на жизнь, работая уборщицей в больнице «Сент-Мери», и оба её ребёнка учатся в местной школе.

— Какие-нибудь ещё соображения, мистер Давенпорт?

— Нет, сэр.

— В освобождении под залог отказано, — сказал судья и стукнул молоточком. — Суд объявляет перерыв до понедельника семнадцатого числа.

— Всем встать!

Покидая зал судебного заседания, судья Абернети подмигнул Флетчеру.

Тридцать четыре минуты и десять секунд. Нат не мог скрыть радости: он не только побил свой собственный прежний рекорд, но и занял шестое место в университетском соревновании; это значило, что его должны отобрать для участия в соревновании с Бостонским университетом.

Пока Нат делал разминку, к нему подошёл Том.

— Почему бы нам сегодня не устроить праздничный ужин? Мне нужно кое-что с тобой обсудить перед тем, как я отправлюсь обратно в Йель.

— Сегодня не могу, — ответил Нат по пути в раздевалку. — У меня свидание.

— С кем-нибудь, кого я знаю?

— Нет, — сказал Нат. — Но это — моё первое свидание за много месяцев, и я немного нервничаю.

— Капитан Картрайт нервничает? Что же будет дальше? — ехидно спросил Том.

— В том-то и проблема, — ответил Нат. — Она думает, что я — одновременно Дон Жуан и Ал Капоне. [38]

— Она хорошо разбирается в людях. Расскажи мне о ней.

— Да о чём рассказывать! Мы столкнулись друг с другом на вершине холма. Она умна, зла, красива и думает, что я — мерзавец.

Затем Нат кратко изложил свою беседу с ней перед столовой.

— Ралф Эллиот успел опередить тебя, — заметил Том.

— К чёрту Эллиота! Ты думаешь, мне надеть пиджак и галстук?

— Ты не просил такого совета с тех пор, как мы учились в Тафте.

— А тогда мне нужно было одалживать у тебя пиджак и галстук. Ну, так что ты посоветуешь?

— Надень парадный мундир с орденами.

— Нет, серьёзно?

— Это безусловно подтвердит её мнение о тебе.

— Я как раз хочу рассеять её заблуждение.

— Ну, тогда постарайся взглянуть на дело с её точки зрения.

— Слушаю тебя.

— А она, по-твоему, что наденет?

— Понятия не имею. Я видел её только два раза в жизни, и в первом случае на ней были шорты, забрызганные грязью.

— Она, должно быть, тогда очень сексапильно выглядела, но вряд ли она придёт на свидание в шортах, так как она была одета при вашей второй встрече?

— Элегантно и сдержанно.

— Так последуй её примеру, но это будет нелегко, потому что ты и элегантность — это две вещи несовместимые; и, судя по твоим рассказам, вряд ли она думает, что ты способен проявлять сдержанность.

— Отвечай на вопрос, — сказал Нат.

— Я бы посоветовал тебе одеться небрежно, — ответил Том. — Рубашка, но не футболка, брюки и свитер. Я бы мог, конечно, как твой советник по портняжной элегантности, пойти с вами на ужин.

— Я не хочу, чтобы ты к нам даже близко подходил, потому что ты сразу в неё влюбишься.

— Тебе эта девушка действительно так нравится? — тихо спросил Том.

— Я думаю, что она очаровательна, но это не мешает ей относиться ко мне недоверчиво.

— Но если она согласилась пойти с тобой ужинать, значит, она не думает, что ты так уж плох.

— Да, но условия нашего соглашения были несколько необычны, — и Нат рассказал Тому, какое обещание он дал, прежде чем она согласилась на свидание с ним.

— Да, как я уже сказал, крепко тебя прихватило, но это не меняет того факта, что мне нужно с тобой кое о чём поговорить. Как насчёт завтрака? Или ты будешь есть яичницу с беконом в обществе этой таинственной восточной дамы?