Нат повернулся, чтобы отец не смог услышать его ответа.

— Во вторую слева, с буквой «А» на свитере.

— Диана Колтер, — сказал Том, довольный, что он знает что-то, неизвестное его другу.

— Откуда ты знаешь, как её зовут?

— Потому что она — сестра Дана Колтера.

— Но он — самый уродливый игрок в команде, — сказал Нат. — У него — уши, как цветная капуста, и сломанный нос.

— И Диана была бы такая же, если бы играла в команде каждую неделю последние пять лет, — заметил Том.

— Что ты ещё о ней знаешь?

— Ага, значит, это серьёзно, — сделал вывод Том; настал черёд Ната ущипнуть своего друга. — Что, решил прибегнуть к физическому насилию? Это не в традициях Тафта. Бей противника силой своих доводов, а не силой своих кулаков, как сказал, если не ошибаюсь, Оливер Уэнделл Холмс. [8]

— Ладно, перестань бубнить и отвечай на вопрос, — сказал Нат.

— Честно, я больше ничего о ней не знаю. Знаю только, что она учится в Уэстовере и играет правой крайней в их хоккейной команде.

— О чём вы там шепчетесь? — спросил отец Ната.

— О Дане Колтере, — не моргнув глазом, ответил Том. — Он — наш полузащитник. Я рассказывал Нату, что он каждое утро съедает яичницу из восьми яиц.

— Откуда ты знаешь? — спросила мать Ната.

— Потому что одно из этих яиц — всегда моё, — сказал Том жалобным тоном.

Родители Ната рассмеялись, а Нат продолжал смотреть на букву «А» в слове «ТАФТ». Он впервые в жизни по-настоящему заметил девушку. Его отвлёк неожиданный рёв, когда все болельщики на его стороне стадиона поднялись, чтобы приветствовать команду Тафта, вышедшую на поле. Через несколько секунд на другой стороне поля появилась команда Хочкиса, и их болельщики восторженно поднялись на ноги.

Флетчер тоже стоял, неотрывно глядя на болельщицу с буквой «А» на свитере. Он чувствовал себя неловко из-за того, что первая девушка, в которую он влюбился, болела за школу имени Тафта.

— Похоже, вы не обращаете внимания на нашу команду, — прошептал сенатор на ухо Флетчеру.

— О нет, сэр, — ответил Флетчер, немедленно повернувшись к игрокам Хочкиса, которые начали разминку.

Оба капитана подбежали к судье, который ожидал их на пятидесятиярдовой черте. Капитан Хочкиса подбросил вверх монетку; она сверкнула на солнце и упала в грязь. Увидев профиль Вашингтона, игроки Тафта стали хлопать друг друга по спине.

— Ему нужно было заказать орла, — сказал Флетчер.

Нат продолжал смотреть на Диану и думал, как он может с ней встретиться. Дан Колтер был богом. Как может новичок надеяться взобраться на Олимп?

— Хорошая пробежка, — крикнул Том.

— Чья? — спросил Нат.

— Колтера, конечно.

— Колтера?

— Не говори мне, что ты всё ещё видишь только его сестру.

— Да нет.

— Тогда ты сможешь мне сказать, сколько ярдов мы выгадали. Нет, я так и знал, ты даже не смотришь на поле. Я думаю, пора избавить тебя от страданий.

— Что ты имеешь в виду?

— Придётся мне устроить тебе свидание.

— Ты можешь это сделать?

— Конечно; её отец — местный торговец машинами, и мы всегда покупаем наши машины у него, так что тебе просто нужно приехать к нам на каникулы.

Том не расслышал, принял ли его друг приглашение: его ответ был заглушён рёвом болельщиков Тафта, потому что их команда перехватила инициативу.

Когда свисток судьи возвестил об окончании первой четверти, Нат издал самый громкий вопль, забыв, что его команда проигрывает. Он остался стоять, надеясь, что девушка с кудрявыми волосами и чарующей улыбкой его заметит. Но где там: она возбуждённо прыгала и вдохновляла болельщиков Тафта кричать ещё громче.

Свисток, возвещавший начало второй четверти, прозвучал слишком быстро, и девушка с буквой «А» исчезла: её заслонили тридцать мускулистых громил. Нат нехотя сел на своё место и сделал вид, что сосредоточился на игре.

— Могу я на минуту одолжить ваш бинокль, сэр? — спросил Флетчер отца Джимми в перерыве после первого тайма.

— Конечно, мой мальчик, — сказал сенатор, передавая ему бинокль. — Верните мне его, когда начнётся игра.

Флетчер не уловил намёка в словах сенатора, направив бинокль на девушку с буквой «А» на свитере.

— Которая из них вас так заинтересовала? — прошептал сенатор.

— Я просто смотрю на игроков Тафта, сэр.

— Их, кажется, ещё нет на поле, — сказал сенатор; Флетчер покраснел. — «T», «А», «Ф» или «T»? — спросил отец Джимми.

— «А», сэр, — признался Флетчер.

Сенатор взял у Флетчера бинокль, навёл его на вторую девушку слева и подождал, пока она повернулась лицом.