— Да, я в этом уверена.

— Сколько времени прошло между первым и вторым выстрелом, миссис Эллиот? — Ребекка замялась. — Не торопитесь, миссис Эллиот, я не хочу, чтобы вы сделали ошибку, которую, как столько других ваших заявлений, потом придётся поправить.

— Я возражаю, ваша честь, моя клиентка не…

— Да, да, мистер Эбден, возражение принято. Последнее замечание должно быть вычеркнуто из протокола, — заявил судья и, повернувшись к Флетчеру, добавил: — Продолжайте держаться своей темы, советник.

— Постараюсь, ваша честь, — сказал Флетчер, не отрывая глаз от присяжных в надежде, что это замечание не будет вычеркнуто у них из памяти. — У вас было достаточно времени, чтобы обдумать свой ответ, миссис Эллиот? — Он снова подождал, прежде чем повторить вопрос: — Сколько времени прошло между первым и вторым выстрелом?

— Три, может быть, четыре минуты.

Флетчер улыбнулся мистеру Эбдену и, вернувшись к своему столу, поднял хронометр и положил его в карман.

— Когда вы услышали первый выстрел, миссис Эллиот, почему вы немедленно не позвонили в полицию? Зачем вы ждали три или четыре минуты, пока не услышали второй выстрел?

— Я уже сказала: потому что я не была абсолютно уверена, что услышала выстрел. Не забудьте, я в это время спала.

— Но вы открыли дверь спальни и ужаснулись, услышав, как мистер Картрайт кричит на вашего мужа и угрожает его убить. Так что вы должны были понять, что Ралфу угрожает серьёзная опасность. Почему же вы не закрыли дверь и сразу же не позвонили в полицию из спальни? — Ребекка посмотрела на Ричарда Эбдена. — Нет, миссис Эллиот, сейчас мистер Эбден не может вам помочь. И вообще-то это — не его вина, так как вы рассказали ему только половину того, что случилось.

— Я возражаю, — сказал Эбден, вставая.

— Поддерживаю возражение, — согласился судья. — Мистер Давенпорт, продолжайте допрос миссис Эллиот и не высказывайте своего личного мнения. Это — суд, а не зал заседаний Сената.

— Прошу прощения, ваша честь, но в данном случае я знаю ответ. Миссис Эллиот не позвонила в полицию, потому что опасалась, что первый выстрел сделал её муж.

— Я возражаю, — крикнул Эбден, вскакивая на ноги, в то время как некоторые зрители начали переговариваться.

Судья застучал молоточком, и в конце концов в зале воцарилась тишина.

— Нет, нет, — возразила Ребекка. — Нат так ужасно кричал на Ралфа, я была уверена, что выстрелил он.

— Тогда я снова спрашиваю: почему вы сразу же не позвонили в полицию? — повторил Флетчер, поворачиваясь к ней лицом. — Почему вы ждали три или четыре минуты, пока не услышали второй выстрел?

— Это произошло так быстро, у меня не было времени.

— Какое ваше любимое литературное произведение, миссис Эллиот? — тихо спросил Флетчер.

— Я возражаю, ваша честь. Какое это имеет отношение к делу?

— Возражение отвергнуто, — сказал судья. — У меня такое ощущение, что мы сейчас это узнаем.

— Именно так, ваша честь, — подтвердил Флетчер, не спуская глаз со свидетельницы. — Миссис Эллиот, позвольте мне заверить вас, что это — не трюк, я просто хочу, чтобы вы назвали суду ваше любимое литературное произведение.

— Не уверена, что у меня есть любимое произведение, — ответила она. — Но мой любимый писатель — Хемингуэй.

— Мой тоже, — сказал Флетчер, вынимая из кармана хронометр, и, повернувшись к судье, спросил: — Ваша честь, вы позволите мне ненадолго покинуть зал суда?

— Зачем, мистер Давенпорт?

— Чтобы доказать, что мой клиент не сделал первого выстрела.

Судья кивнул.

— Но ненадолго, мистер Давенпорт.

Флетчер нажал кнопку хронометра, положил его в карман и вышел из зала.

— Ваша честь, — сказал Эбден, поднимаясь со своего места, — я возражаю. Мистер Давенпорт превращает судебное разбирательство в цирк.

— Если окажется, что это так, мистер Эбден, я вынесу мистеру Давенпорту суровое порицание, когда он вернётся.

— Но, ваша честь, разве такое поведение справедливо по отношению к моей клиентке?

— Я думаю, что да, мистер Эбден. Как мистер Давенпорт напомнил суду, его клиенту грозит смертный приговор только на основании показаний вашей главной свидетельницы.

Мистер Эбден сел и начал совещаться со своими помощниками, в то время как зрители у него за спиной громко шушукались. Судья стучал пальцами по столу, поглядывая на часы, висевшие над входом для публики.