— Скажи, что я подумаю! — и тихо добавила: — До завтра.

Вик вышел в коридор. Гектор стоял в двух шагах от двери. По выражению на лице было не понять, о чем он сейчас думает, взгляд такой же спокойный, как при первой встрече с гостем.

— Провожать не надо, — кинул Вик и сбежал по лестнице в залу. Толкнул дверь, пересек двор. В будке Клоп рта не успел открыть, как Вик оказался на территории производственного сектора. Прыгнул в сендер, завел двигатель и, включив заднюю передачу, лихо развернулся.

Покосившись на дом, он увидел на террасе Кристин, улыбнулся и утопил педаль газа в пол.

Монахи перегнали самоход к башне, когда начало смеркаться. Ильмар сдержал слово, но отдавать еще один «тевтонец» башмачникам не спешил. Передал через жреца, что ждет Архипа в Храме завтра к полудню, — и все.

Архип опустился на лавку, глядя во двор, где кипела работа. По его приказу вокруг башни возводили баррикады из старых покрышек, камней и всего, что можно было притащить в руках, благо хлама среди развалин после Погибели оставалось в излишке.

За рекой в Лужниках горели костры. Торговцы, не успевшие покинуть город, выстроили повозки полукругом, разбив лагерь между ними и Ареной. «Поди совещаются, — подумал Архип, — потирая ноющие колени, что им теперь делать, куда податься и у кого защиты от мутантов искать. Надо бы Козьму за реку отправить, пускай тем, у кого в повозках крупа и всякие продукты не распроданы, предложит перебраться к башмачникам, без всякой платы. Так хотя бы с едой в клане на первое время будет порядок. Лишние запасы никогда не помешают».

Архип скривился, когда привстал, чтобы пройти к лестнице и позвать Гуго. Суставы давно так мучительно не болели. Поясницу будто клещами стиснуло, глава клана охнул и опустился на лавку.

За спиной раздались шаги. Повернуться Архип не мог, слишком саднило в позвоночнике, любое движение причиняло сильную боль. В голове промелькнула слабая надежда, что это Ирма поднялась к нему на галерею. Жена умела делать массаж, от ее мягких прикосновений всегда становилось легче.

— Хозяин, — скрипучим голосом позвал Гуго с лестницы. — Там один бродяга к тебе просится.

— Гони прочь.

С трудом повернувшись на лавке, Архип привалился спиной к подоконнику, прикрыв глаза. Голова была тяжелой, сильно хотелось спать.

Старый сапожник стоял в дверном проеме, гадая, в каком настроении глава клана: хорошем или плохом.

— Ну? — Архип сел поудобней, вытянул ноги.

— Он сведения готов сообщить, — решился все-таки сказать Гуго, — о нашем пропавшем караване.

Архип уже открыл рот, чтобы послать сапожника в некроз, ведь давно никаких караванов башмачники никуда не снаряжали. Но спохватился. Забыв про боль, подался вперед, снова охнул, поморщился, потирая поясницу, и выдохнул:

— Зови.

Гуго шагнул к лестнице.

— Погоди, — опомнился Архип. — Козьму отправь к торговцам, пусть добазарится с теми, у кого еда в телегах, чтобы к нам переехали. Мы им кров и защиту, они нам жрачку. Ясно?

Сапожник кивнул, ступил в проем.

— Стой ты, дослушай.

Гуго опять обернулся.

— Чё этот, ну который пришел, о себе говорил? Назвался как?

Старик пожал плечами.

— Да никак не назывался. Помянул, что из медведковских он. А так… башка как кирпич, лицо обожженное. — Гуго тряхнул головой. — В пятнах все, мясо наружу и кровяной коркой стянуто.

Медведковский, значит. Архип вспомнил свои рассуждения во время поездки из Октагона насчет бригады Хэнка-Губы, которую Ильмар Крест под свое начало, будучи атаманом, взял.

— Пускай Грива его наверх проводит, — сказал он. — Распорядись, чтоб нам стол быстро накрыли. Теперь иди.

Старик исчез в проеме, застучал сапогами по железным ступеням.

«Медведковский», — повторил про себя Архип. Значит, думал тогда верно, сейчас многое может проясниться. Глядишь, у башмачников против Ильмара вес появится. Если сведениями грамотно распорядиться, с Преподобным можно новую сделку заключить. Ильмар за свою шкуру по-любому трясется, в бумагах о себе упоминания вытравил. Но ведь шаткое у него положение в Храме. Вон как Лавр и этот, Тура… в общем, охрана его не любит. Зреет, ох чует Архип, зреет в обители сговор против Ильмара.

Он осторожно подвигал плечами, поясницу отпустило, но колени по-прежнему ныли. Глава клана медленно поднялся с лавки, глянул в окно.

Город остывал, ветер доносил прохладу с реки, сгоняя нагревшийся за день воздух к ничейным территориям. На небе виднелись редкие облака. Солнце сползло к горизонту, налилось оранжево-алым. Вскоре оно сядет, над Москвой повиснет серая дымка, пронзаемая лучами прожекторов, и наступит ночь.

Архип не любил этот миг, когда угасал закат и в темнеющем небе появлялись звезды. Такие вечера напоминали ему о юности, о том, как он встретил Ирму, как подарил ей ритуальный «невестин пирог», как обещал всю Москву. И что в итоге? Архип покачал головой. Город вот он, а где Ирма? Внизу, готовит стряпню на кухне. От этой мысли защемило в груди. Жена главы клана наравне с прислугой хлопочет для башмачников, как простолюдинка, и нет ей дела до мужа…