Шрифт:
— Неверно, — долетело с лестницы.
Все повернули головы к дверному проему, где стоял Юл.
«Как тихо он поднялся!» — удивился Архип. Медведковский был в поношенной кожаной куртке и свободных штанах из плотной ткани, на затылке шляпа с круглыми полями, сплетенная из тростника. От Юла пахло мылом и… веяло уверенностью.
«Еще бы рожу ему нормальную, — подумал глава клана, — так и вовсе б никто за бандюгана не посчитал. А то вон как Козьму перекосило от одного вида медведковского, чуть за пистолет на поясе не схватился».
Старший бригадир проводил Юла недобрым взглядом, дождался, пока тот пройдет, поскрипывая новыми кожаными ботинками, и сядет за стол. Потом сказал:
— Ты, гляжу, умный…
Архип напрягся, решил, что придется укорачивать Козьму — сейчас не до свары.
— Живым от Креста ушел, — продолжал бригадир. Его взгляд стал оценивающим. — И по лестницам тихо ходишь…
Он отклонился, глянул на ботинки Юла и хмыкнул. Медведковский спокойно смотрел на башмачника единственным глазом.
— Предположу, что следопытом был. Опытный, — закончил Козьма, и медведковский кивнул.
Взял мелок, придвинул дощечку. Нарисовал несколько кружков. Два первых перечеркнул и поднял голову.
— Это колонна. Крестики — ваши машины. Ильмар вас впереди пустит.
Архип нахмурился. Козьма потер ладони, Грива сглотнул.
— Прав волосатый, — Юл кивнул на водилу. — Чужая помощь треба, по-иному не совладать с монахами. Ильмар себя верными людьми окружит, продумает все. А коли до схватки дойдет, то в бою он быстрый и смелый. Я видал, как Крест махается. Так вот.
— Засада нужна, — высказался Козьма.
— Дельно, — согласился Юл. — Только как узнать, какой дорогой поедете? Для того свой человек в Храме нужон.
Все посмотрели на Архипа. И тут глава клана вспомнил про Лавра и Туру.
— Своего человека нет, — сказал он. — А вот те, кто не хотят, чтобы Ильмар в Храме верховодил, найдутся.
— Бывшие приспешники Геста? — спросил Юл.
— Не совсем. Охрана личная — элита Ордена.
Юл выпучил глаз:
— Ты уверен?
— Почти, — сказал Архип. — Они на Преподобного такого косяка давят, сам слышал, чего говорят про него.
— Значит, — Юл оглядел всех, — есть шанс. Когда поездка состоится?
— Завтра.
— Встречаетесь в Храме?
— Да.
Грива нервно зашмыгал носом, ерзая на стуле.
— Я поеду с вами, — сказал Юл.
— Еще б не поехал. — Козьма усмехнулся.
Медведковский, не обратив внимания, пояснил, глядя на главу клана:
— Ты меня в Храм проведешь. Покажешь, с кем говорить, потом не твоя забота.
Архип поморщился:
— Вас не пустят внутрь, одного меня только.
— Пройдем, — возразил Козьма. — Я хитрость одну придумал, нас троих внутрь точно пропустят.
— Как? — удивился Архип.
— Ща расскажу. Только ты, — бригадир ткнул в медведковского пальцем, — базарить с нужными людьми при мне будешь. И ежели чего…
Юл осклабился. Кожа задвигалась на обожженном лице, толстый шрам изгибался, как червяк. Усмешка получилась такой зловещей, что Козьма замолчал. Архипу стало не по себе, а Грива отвернулся, судорожно сглатывая, пытаясь подавить приступ тошноты.
— Так вот. — Медведковский поднялся со стула. — Сейчас лучше выспаться. Долго не засиживайтесь. — И направился к лестнице.
Глава одиннадцатая
Ежи восседал за столом в штабе. За окном была ночь, слабый ветер колыхал занавески, на лавке под стеной спал Баграт. Секретарь, раскачиваясь на стуле, воображал себя на его месте, представлял, как в Ордене верховодить станет, когда Владыка уйдет на покой. Правда, случится такое не скоро, Баграт здоровьем крепок и умом трезв. Вот если ему уйти помогут недруги, которых у него хватает, тогда возможно. И Ежи знает, как поступит в такой ситуации.
Он потянулся к столу и взял карандаш, которым Владыка раскроил ему ухо, покрутил между пальцами, не прекращая качаться на стуле. С виду обычная вещь, но и та может стать оружием в умелых руках. Зажав карандаш в кулаке острием вниз, секретарь рубанул воздух, вообразив, как засадит грифель в шею тому, кто покусится на Баграта. Стул под Ежи скрипнул, секретарь отчаянно взмахнул руками, пытаясь схватиться за край столешницы, и с грохотом опрокинулся на пол.
Владыка резко сел на лавке, завертел головой: