На лице Картера мелькнула улыбка. Я вздохнула и села обратно на диван.

— Тебе нет смысла идти с ней на открытый конфликт. Ты ведь уже один раз попробовала, и без толку. Думаю, и сейчас было бы то же самое.

Возможно, он прав. Какой мне смысл ссориться с другим суккубом? Я могу врезать Хью или вампирам, и, даже несмотря на то, что бессмертные быстро восстанавливаются, фингал под глазом на несколько часов — а то и на дольше, если постараюсь, — им обеспечен. Но с суккубом этот номер не пройдет. Я могу ее отделать от души, а она как ни в чем не бывало сменит обличье. Просто поругаться без применения физической силы? Ну, поскольку я никак не могу надавить на нее, то, скорее всего, только раззадорю ее еще больше, а мои друзья насладятся очередной кошачьей дракой.

— Что ж, похоже, я достаточно разозлилась, — сообщила я Роману. — Думаю, тебе необязательно идти со мной спать.

Бровь Картера удивленно поползла вверх.

— Я имею в виду, ему необязательно охранять мой сон, — объяснила я ангелу. — До твоего появления я была в довольно мрачном настроении, и мы боялись, что эта загадочная… сила может появиться опять,

— А почему ты была в мрачном настроении? — невинно спросил Картер, но меня-то не проведешь.

Он, конечно, не ходил с нами на концерт, но догадаться о причинах моего состояния он мог бы и так. Поэтому я коротко ответила:

— Долго рассказывать.

Он буравил меня взглядом серебристо-серых глаз, мне стало неуютно, и я отвела взгляд. Ненавижу, когда он так делает. Как будто смотрит прямо в душу. А туда мне и самой-то не хотелось заглядывать, чего уж говорить о других. Поэтому я попыталась сменить тему:

— Знаешь, я тут все думаю об этом… об этой силе, песне сирен, если угодно. С Никтой было по-другому, но все равно каждый раз у меня остается ощущение, что это очень похоже на сон. В смысле, я как будто становлюсь лунатиком. Как ты думаешь, она не могла вернуться?

— Исключено, — сразу же ответил Картер. — Она в заточении. Я проверял.

— Правда?

— Правда.

Я не стала ничего спрашивать, хотя меня так и подмывало. Неужели Картер сделал это для меня? Может, проверить, где сейчас Никта, и не стоило ему огромных усилий. Может, он просто спросил у какого-нибудь знакомого ангела, который спросил у своего знакомого, и так далее. Однако меня не покидало ощущение, что Картер ведет какую-то непонятную игру. Зачем он так старается для меня? Зачем пытается помочь? Зачем ему следить за Симоной?

По выражению его лица я догадалась — он понял, о чем я думаю. Терпеть не могу, когда он так делает.

— Спасибо, — просто сказала я. — Думаю, мне пора спать.

— А мне пора выпить, — отозвался ангел.

— С Симоной покончено? — спросил Роман. Картер беззаботно махнул рукой:

— Ну, по крайней мере, на сегодня. Завтра продолжим.

— Отлыниваешь от обязанностей спецагеита? — в шутку заметила я, хотя прекрасно понимала, почему ему не хочется смотреть на то, как суккуб выполняет свои непосредственные обязанности.

Вместо ответа Картер снова улыбнулся и исчез.

— И что дальше? — спросила я вслух у себя самой.

— А дальше ты пойдешь и будешь спать столько, сколько нужно настоящей красавице, чтобы завтра я снова имел счастье слушать твои увлекательные рассказы о том, что нужно делать людям, которым понравился «Код да Винчи».

— Тебе же это нравится, — отозвалась я, направляясь в спальню.

— Ты точно хочешь остаться одна?

Я обернулась и внимательно посмотрела на него: красивые черты лица, бирюзовые глаза — цвет напоминал Средиземное море, на берегах которого я выросла. Роман задумчиво смотрел на меня и едва заметно улыбался. Он шутит? И в чем именно смысл шутки?

— Точно, — ответила я немного смелее, чем чувствовала себя на самом деле.

Ночь тем не менее минула без происшествий, вновь подтверждая идею о том, что загадочная сила появлялась лишь в моменты глубокой печали, поэтому с утра я отправилась на работу в хорошем расположении духа. Я даже оделась в желтое, чтобы еще больше подбодрить себя, и так радостно здоровалась с коллегами, что Даг аж спросил, на чем я сижу и нет ли у меня лишней дозы.

Но когда я подошла к отделу научной фантастики, все резко изменилось: я почувствовала нечто крайне неприятное — ауру бессмертного, а точнее — суккуба. И у меня не было никаких сомнений, кто это. Я развернулась и сделала несколько шагов, пытаясь определить ее четкое местоположение. Отдел художественной прозы.

Я без промедления направилась туда и, конечно же, обнаружила Симону — и Сета. Она была в том обличье, о котором я уже слышала от друзей: брюнетка-книгоманка, но не лишенная сексуальной привлекательности. Они стояли рядом с полкой с романами Сета, она держала в руках его книгу в мягкой обложке под названием «Идиосинкразия». Симона почувствовала мою ауру, но не сводила глаз с Сета, как ни в чем не бывало продолжая разговаривать с ним.

— Вы действительно написали этот роман еще в колледже?