Он замолчал, а я совершенно не знала, что ответить. Поэтому я просто взяла его за руку и легла рядом, положив голову ему на грудь. Он крепко обнял меня за плечи, будто хотел удостовериться, что я никуда не денусь. Прижимаясь к его груди, я слышала, как бьется сердце.

— Чем это все закончится? — тихо спросила я.

— Не знаю. И чем все закончится у Кейди с О'Нейлом я тоже не знаю, — вздохнул он. — Наверное, я останусь один. Что бы между нами ни происходило, ничего на самом деле не меняется.

— Не знаю… не знаю.

Все умные слова улетучились из головы, но я понимала — он прав. Казалось, с того момента, как мы расстались, прошла целая вечность, но наши проблемы оставались неизменными. Я могу сколько угодно распинаться о мистической связи, соединяющей нас, но физически мы все равно не сможем быть вместе, по крайней мере, пока я отказываюсь заниматься с ним любовью. Он останется смертным, и это всегда будет стоять между нами. Вечной жизни Сету не видать, и понимание этого в буквальном смысле убивает меня.

И тут я кое-что вспомнила. Я приподнялась на локте, и мои волосы скрыли наши лица от посторонних взглядов. Я посмотрела ему в глаза и спросила:

— Когда ты вернешься домой?… Он убрал прядь волос мне за ухо, но она выбилась снова.

— А кто сказал, что я собираюсь возвращаться?

— Не шути так. Тебе все равно придется вернуться.

— А я не шучу. Как, по-твоему, я могу вернуться? Я не хочу видеть Мэдди… Не могу смотреть, как она страдает из-за меня.

— Тебе необязательно встречаться с ней. Не ходи в магазин. Многие пары расстаются, и никто из-за этого не уезжает в другой город.

— Да, но с моим потрясающим везением мы все время будем сталкиваться, — покачал головой Сет. — В кино. В ресторане. Еще где-нибудь. Я трус, Джорджина. Я не хочу встречаться с ней… ты не видела ее лица, когда я сказал, что между нами все кончено.

— Ну, я видела ее лицо после этого, — ответила я. — Думаю, оно не особо изменилось. Все равно я не верю, будто ты решил никогда не возвращаться в Сиэтл, только чтобы не видеть Мэдди.

— Не только Мэдди, — признался он, снова пытаясь заправить мне за ухо непослушную прядь, но у него опять ничего не получилось, и тогда он опустил руку, скользнув пальцами по моему плечу.

— Вряд ли я смогу смотреть на тебя спокойно. Даже сейчас… мне кажется, быть рядом с тобой — прекраснее и ужаснее всего на свете. Я буду постоянно видеть тебя и думать: нам не суждено быть вместе. А мы будем постоянно встречаться. Я понял, нам не судьба долгое время быть вдалеке друг от друга.

Я услышала в его словах какое-то странное противоречие. С одной стороны, он говорил о том, как любит меня, и о том, что жизнь без меня превратится в сплошное страдание. Но это не все. Он признал поражение, а таким я его никогда не видела. В Сете появилась какая-то горечь, и, боюсь, если бы я смогла посмотреть на его душу глазами Хью, то увидела бы — теперь она еще больше запятнана. Поэтому я попыталась снова:

— Не принимай меня в расчет. Ты должен вернуться. Ты нужен своей семье. Андреа больна.

— Все иногда болеют, это не аргумент.

— Нет-нет, ты не понимаешь. Они не хотели тебе говорить. У нее не просто очередная простуда… У нее рак.

Казалось, лицо Сета стало абсолютно неподвижным.

— Нет, этого не может быть.

— Может. Мне Бренди рассказала.

— Она, наверное, что-то перепутала, — не сдавался Сет. — Они бы обязательно сказали мне.

— Неужели Бренди может перепутать простуду с раком яичников? Считаешь, она бы стала такое выдумывать?

— Нет, ни за что, — немного подумав, ответил он. — Но почему они ничего мне не сказали?

— Они никому не говорят, пока не будет известен точный диагноз. Понимаешь, ты нужен им! Ты должен вернуться домой ради них, — умоляла я, наклонившись к нему близко-близко.

Казалось, я убедила его, но тут он снова покачал головой.

— Они и без меня отлично разберутся. К тому же ты сама сказала, точного диагноза еще нет. Может, все и не так плохо.

— Сет! У нее рак! Какая бы ни была стадия, все равно это плохо! Как ты можешь бросить их в такую минуту?