Шрифт:
Оргазм от точки «джи» нарастает медленно, мощно, а от шейки не нарастает, а возникает вдруг. Только что меня уносило ритмом его тела, а в следующий момент я натягиваю цепи, грохоча ими, пытаясь руками ухватить его, оставить след наслаждения ногтями на гладкой коже.
Когда я затихла, Натэниел отодвинулся, уже не доставая глубоко, а мелко и быстро касаясь у самого входа. В той позе, в которой был Джейсон, но дотрагиваясь до меня еще меньшей площадью тела, самым кончиком снова и снова проходясь по чувствительной точке.
Джейсон уже был возле кровати, опираясь на ее край. Он смотрел на нас, и я увидела, как Натэниел смотрит на него в ответ. Натэниел любит публику.
Но он снова обратил взгляд ко мне, борясь с собственным телом, чтобы сохранить неглубокий ритм. Я смотрела вдоль него, вдоль груди, живота, паха, бедер, сложившихся в эту атлетическую линию, в мускулистую собранность. И все это время нарастал оргазм, как давящая тяжесть, как накапливающийся между ног заряд. А потом между двумя движениями он выплеснулся наружу, и я взвизгнула от наслаждения, заорала в потолок, задрав голову, закрыв глаза, выгнув спину, вопила и вопила.
Натянула оковы, и они усилили наслаждение, заставили кричать громче. Не знаю почему, не могла бы объяснить, но мне нравилось, что я прикована. В сексе логика ничего не значит, главное — ощущения чтобы были правильные.
Натэниел подождал, пока мое тело перестало под ним биться, а потом вдвинулся в меня во всю свою мощь. Драл меня и драл, пока не вызвал еще одну волну оргазма, а тогда и только тогда отпустил еще и себя. Он дрожал надо мной и внутри меня, и я ощущала его разрядку, и снова кричала и не могла перестать.
Он нагнулся надо мной, покрытый росинками пота, и губы его раздвинулись в улыбке. И едва дыша, он сказал мне:
— Я люблю тебя, Анита.
— Натэниел, и я тебя люблю.
Джейсон стоял, опершись на спинку кровати, глядел на нас серьезными глазами. Он наслаждался представлением — это было написано у него на лице, читалось в положении тела, но что-то было потерянное в выражении его глаз. Мы его друзья, может быть, лучшие друзья, но это не то же самое. И даже с сексом — все равно не то.
Глава пятая
Когда вернулись силы, мы пошли и помылись, а потом возвратились на кровать немного отдохнуть. Я оказалась в середине, как оно обычно и бывает. Джейсон сказал:
— У тебя столько неловкости вызывает секс, Анита. Но когда ты решишь им заняться, то выкладываешься до конца. Это потрясающе.
— Да и у тебя тоже хорошо получается, — ответила я, еще не до конца переведя дыхание.
Он засмеялся, и ради одного этого смеха стоило все это проделать. Даже такой неимоверный секс после этого смеха стал еще лучше.
— Папаша считает, что я гей.
Мы с Натэниелом обернулись к нему:
— Это почему же? — спросила я, помолчав.
— У меня в школе все друзья были девчонки, а лучший друг среди парней был геем. То есть он и сейчас гей. Еще я не любил играть в спортивные игры. Предпочитал танцы — от самого первого класса и до последнего.
— Одинокий парень в полном зале девчонок, — посочувствовала я.
Он кивнул, осклабясь:
— Только я мог их поднимать и вертеть, и это было здорово. Во всех школьных мюзиклах мне доставалась главная мужская роль.
— Я и не знала, что ты петь умеешь.
Он засмеялся:
— Танцую я лучше, чем пою, но я умею играть на сцене и умею петь и танцевать. Сочетание довольно редкое в маленькой частной школе, тем более среди ребят.
Вот об этой стороне личности Джейсона я ничего не знала.
— Я думала, что ты в колледже изучал бизнес, а не театр — когда мы познакомились.
— Мои родители не стали бы платить за диплом театрального отделения. Только за диплом школы бизнеса.
— А если тебе не надо было платить за обучение, зачем ты тогда нанялся стриптизером?
— Отчасти чтобы предков позлить. Но еще это было что-то вроде театра, чем я мог заниматься по выходным, а остальное время посвятить колледжу.
— А прочие твои родственники тоже считают тебя геем? — спросила я.
— Старшая сестра точно, остальные не знаю. Наверное. Я стриптизер и живу у Жан-Клода.
— Они думают, ты с ним спишь, как Перли думала, — сказал Натэниел.
— Ага, — ответил Джейсон.
Я погладила его по животу — не сексуальный жест, просто дружеский.
— Ее пунктики могли тебе напомнить родных.