Шрифт:
— Купил бы себе, что ли, таблетки от этого кашля.
Я улыбнулась им всем:
— Парни, все в порядке. Я не собираюсь ревновать, что Джейсон заигрывает с девчонками и они ему отвечают. Меня это не волнует.
— Нет женщины, которую бы это не волновало, — возразил Шэдвелл.
Я снова улыбнулась и покачала головой:
— Джейсон флиртует как дышит — перестанет лишь когда будет мертв.
— Значит, вы не его девушка, — заключил Шэдвелл. — Иначе бы вам очень было не все равно.
Я посмотрела ему прямо в глаза:
— Сколько бы он с ними ни заигрывал, Шэдвелл, а трахать потом он будет меня.
Светлые глаза моргнули, лицо стало какое-то мрачное:
— Вы пытаетесь меня шокировать?
— Нет, Шэдвелл. Я пытаюсь заставить тебя понять, что если сегодня и будут проблемы, то не со мной.
— Хватит, — вмешался Питерсон. — Не знаю, что с вами такое, но мне это сегодня не нужно. Шэдвелл, это ясно?
Шэдвелл отчетливо кивнул.
— Отлично. — Питерсон повернулся ко мне. — Миз… маршал Блейк, есть у вас возражения против присутствия Шэдвелла и Роу в помещении по крайней мере в начале вечеринки?
— О'кей, дошло до дела. Штатские внутри, в номере, и с ними еще охрана, как я понимаю?
Питерсон молча кивнул.
— Шэдвелл и Роу были по нашу сторону двери номера. Здесь из лифта выходили с серьезными предосторожностями. Когда настояли, чтобы я свой багаж сунула в сейф отеля, нагнали хренову тучу охранников в форме. Я думала, все это было для сдерживания прессы, но что-то случилось. Что именно?
— Маршал Блейк, вы не штатская, но вы и не из наших. Мы не можем…
— Угроза направлена против всех Саммерлендов, против близнецов или персонально против Кейта?
Роу и Шэдвелл переглянулись. Питерсон сделал усилие, чтобы не взглянуть на них, стараясь не отводить глаз от меня. Усилие вышло серьезное.
— Мы не уполномочены обсуждать…
— Питерсон, не надо мне лапшу на уши вешать. Вы сегодня были в больнице. Мне не хочется приходить к его родным и говорить, что сегодня у них убили сына — извините, по ошибке, за одного из Саммерлендов приняли. Не говоря уже о том, что я… — Я повела рукой в воздухе, подыскивая формулировку. — Что в моей жизни гибель Джейсона оставит огромную дыру. Поэтому мы ее не допустим, правда ведь?
Я посмотрела на них на всех пронзительным взглядом.
— Мы делаем все, что от нас зависит.
— Что случилось в последние часы?
— Я не могу выдать эту информацию. В списке тех, кому положено ее знать, вас нет.
— Какая опасность грозит Джейсону?
— Вы знаете, что не ему.
— Он может пострадать случайно, — настаивала я.
Питерсон раздраженно, но тихо хмыкнул.
— Ну да. Он достаточно похож на мальчиков, чтобы ему грозила опасность.
— Опасность гибели, похищения, или чего-то еще?
На этот раз они все переглянулись, и Шэдвелл сказал:
— У нее нет допуска к этим сведениям.
— Мне придется говорить с начальством, но я попытаюсь получить разрешение сообщить вам эту информацию. Идите развлекайтесь, веселитесь, оставайтесь более тридцати минут. Возможно, к концу вечеринки я смогу вам сообщить больше.
— Такого разрешения они не дадут, — заметил Шэдвелл.
— Пока вам не отдали моюдолжность, Шэдвелл, эту операцию веду я, и веду, как считаю нужным. Вам ясно?
— Так точно, сэр, — ответил Шэдвелл тем безличным строевым голосом, которым можно сказать «Так точно, сэр», думая про себя: «Так твою мать».
— Тогда занимайтесь своим делом. Ролстон вернется позже, посмотреть, что и как.
— Ролстон, сэр? — уточнил Шэдвелл.
— Да, Ролстон, — кивнул Питерсон.
— А почему эту вечеринку опекает Чак? — спросила я.
— Вопросы к губернатору, — пожал плечами Питерсон.
Отодвинувшись, он открыл для меня дверь. Очевидно, хотел до ухода убедиться, что я попала в номер.
Я не стала спорить, просто пропустила Роу вперед, потом прошла сама, потом Шэдвелл. А почему они не сделали так же для Джейсона? Да ну, ему и так ничего не грозило за стеной из красивых блондинок. Очень Живой щит.
Глава тридцать третья
Номер был почти такой же, как наш, только убранство другое. Весь он был белый и темно-желтый с золотом, и линии четче, не такие прихотливые, как внашем номере. Воздуха в нем тоже было больше, и через открытые в ночь окна виднелись перила балкона. Две группы кресел и диванов стояли пустыми. Подарки, все еще в блестящей обертке, лежали на стеклянном обеденном столе. Вечеринка, очевидно, была объединением девичника и смотрин невесты. Или правила девичника изменились, и теперь на него приносят подарки.