Он попытался было поднять пистолет, но я уже держала ствол возле его лица.

— Одно движение — и смерть, — сказала я.

— Направь на нее этот пистолет — и умрешь раньше своего напарника, — послышался голос Джемиля.

Я не стала отворачиваться от лежащего на земле Роу. Понятно было, что у Джемиля есть пистолет, направленный именно туда, куда надо.

Я смотрела прямо ему в лицо, краешком глаза присматривая за рукой с пистолетом.

— Опусти руку, Роу. Выпусти пистолет.

— А пошла ты на… — окрысился он.

— Это вряд ли.

Я улыбнулась, сама чувствуя, насколько неприязненно. Так я улыбаюсь, когда собираюсь кого-нибудь убить, но в то же время вот не чувствовала я такого намерения.

С чего я вообще повысила градус разборки? Необходимости не было, но поздно ойкать.

Я посмотрела на Роу. У него пульс бился на горле. Лицом он владел, но пульс, сердцебиение его выдавали. Он испугался. А следовало ли? Я в самом деле могу его застрелить? Где-то в глубине души я едва расслышала слова: «Если придется — запросто».

Медленно вдохнув, я так же медленно выдохнула.

— Не надо было хватать меня руками, Роу. Может, я перестаралась, но не надо хватать руками женщину, если не знаешь, как она к этому отнесется.

— Что ты перед ними сопли распускаешь, Анита? — спросил Шанг-Да.

— Они помогли мне в эту ночь, Шанг-Да. Мой Хати не пришел меня защитить, а эти двое пришли.

— От тебя пахнет свежими ранами. Не очень-то они тебя защитили.

— Была не их смена. А эти работали всерьез.

— Так чего ж ты собираешься в одного из них стрелять?

Это был голос Ричарда. Спокойный, деловой, конструктивный, я бы сказала, голос. Когда я его услышала, у меня в груди перехватило дыхание. О господи, ну перестану я когда-нибудь на него так реагировать? Честный ответ: нет. Желательный ответ: ну, может быть.

— Он меня схватил за руку, а мне этого не хотелось.

Почему-то слегка задыхаясь, будто мне не хватало кислорода.

Я почувствовала, как он подошел. Услышала, как возразили против этого Шанг-Да и Джемиль:

— У них пистолеты, мы не можем пропустить тебя вперед.

— Шэдвелл? Я правильно вас назвал? — сказал Ричард.

— Да.

— Уберите пистолет, и я постараюсь помочь.

— Кому?

— Всем.

И опять-таки в его голосе звучала уверенность, что он сделает что сказал. Он попытается сделать всем хорошо. И совершено искренне этого хочет. Но проблема в том, что иногда нет возможности помочь всем сразу. А когда нет хорошего выбора, Ричард уже не так хорошо действует: либо застывает, либо очень резко реагирует. А я как раз отлично действую там, где все дороги ведут в задницу. Так что мы были бы хорошей командой, если бы так друг друга не ненавидели. То есть если честно, мы друг друга не ненавидим.

Я не думала, что Шэдвелл уберет пистолет, но он убрал. И даже сказал:

— Роу, брось оружие.

— Черта с два.

— Ты первый ее схватил, Роу. Может, она слишком резко реагировала, но начал ты.

— Хрена. Все равно пистолет не брошу.

— Ты открой ладонь, а он сам выпадет, — посоветовал Шэдвелл.

— Они тебе мозги замутили, — ответил ему Роу.

— Она тебя могла застрелить прежде, чем ты поднял оружие.

— Господи, да я же ее телохранитель! Я не стану ее трогать.

— Тогда брось пистолет, — предложила я.

Он посмотрел на меня со смесью ненависти и ошеломления.

— Как мы до этого дошли?

— Ты до меня дотронулся.

— До тебя многие дотрагивались, судя по рассказу сменщиков.

Ну и вот оно. Тот печальный факт, что если женщина позволяет себя трогать более чем одному мужчине, то многие — некоторые — уже думают о ней хуже. Более того, они считают, что им тоже сам бог велел попробовать. Женщина, которая спит с двумя и больше — она же на все способна? Это не так, но он меня тронул от злости, от зависти, не ради своей работы, а потому что не понял меня.

Идиотская причина, чтобы тебя застрелили? Я видала более идиотские.

— Ты меня не для охраны схватил Роу. Ты меня решил полапать, потому что у меня в номере голый стриптизер, и я тоже голая, и он мне помог надеть пиджак еще кого-то третьего, чтобы выйти в коридор, где меня ждут еще мужчины. Ты это сделал от злости, и я тоже со злостью отреагировала. И никогда больше так не делай, иначе мы этот разговор закончим… — Я выпустила его руку, упала на него и прижала к полу его локти, не выпуская пистолета. Он мог бы, наверное, вывернуться, но смотрел пораженными испуганными глазами. Я прижимала его руку с пистолетом, нависала над ним и говорила, опуская лицо — последние слоги почти выдыхая ему в рот. — И тебе этот конец очень не понравится.