Шрифт:
Сегодня приехал Жорж. При встрече помянем тебя и запьем нашу грусть за твою забывчивость наст<оящим> martel, а ты пей там себе «финь» * в наказание.
Привет Кларе и Розочке. Отцу пожми лапу и скажи ему, чтоб он погрозил хоть мизинцем Ваське — за то, что он не приходит.
Твой С. Есенин. 8/XI.25.
Толстой-Есениной С. А., до 26 ноября 1925
С. А. ТОЛСТОЙ-ЕСЕНИНОЙ *
До 26 ноября 1925 г. Москва
Дорогая Соня, я должен уехать к своим. Привет Вам, любовь и целование.
С.
Чагину П. И., 27 ноября 1925
П. И. ЧАГИНУ *
27 ноября 1925 г. Москва.
Москва. 27 Ноябрь 25.
Дорогой Петр! Пишу тебе из больницы, * опять лег. Зачем — не знаю, но, вероятно, и никто не знает.
Видишь ли, нужно лечить нервы, а здесь фельдфебель на фельдфебеле. Их теория в том, что стены лечат лучше всего без всяких лекарств.
С удовольствием вспоминаю Вартапетова и Мезерницкого * и говорю, что глухой Бетховен лучше слышащего плохого Рубинштейна и пьяный Эдгар По прекрасней трезвого Марка Криницкого. Всё это нужно мне, может быть, только для того, чтоб избавиться кой от каких скандалов. * Избавлюсь, улажу, пошлю всех в кем * и, вероятно, махну за границу. * Там и мертвые львы красивей, чем наши живые медицинские собаки. *
Не понимаю, почему Павлу Первому не пришло в голову заняться врачебным делом. Он бы смог. Он бы вылечил. Ведь его теория очень схожа с проблемами совр<еменных> психиатров. * Карьера не талант и не знание. * У кары лечиться — себя злить и еще пуще надрывать. * Вот почему мы, вероятно, с тобой в декабре увидимся снова где-нибудь за пирушкой. *
Посылаю тебе «Черного человека». * Прочти и подумай, за что мы боремся, ложась в постели?…
Ну как Роза и Клара?
Как мать с отцом? *
Передай им самое большое приветствие.
Васька ко мне заходил только один раз. * Он лежит в больнице с ногой. Что там, не знаю, и что за больница, тоже не знаю. Говорят, где-то там, где вы раньше жили. Вот и всё. Целую. Твой С. Есенин.
Евдокимову И. В., 6 декабря 1925
И. В. ЕВДОКИМОВУ *
6 декабря 1925 г. Москва
Милый Евдокимыч! Привет тебе и тысячу пожеланий за все твои благодеяния ко мне.
Дорогой мой! Так как жизнь моя немного перестроилась, то я прошу тебя, пожалуйста, больше никому денег моих не выдавать, ни Илье, ни Соне, кроме моей сестры Екатерины. *
Было бы очень хорошо, если б ты устроил эту тысячу между 7-10 дек<абря>, * как ты говорил.
Живу ничего. Лечусь вовсю. Скучно только дьявольски, но терплю, потому что чувствую, что лечиться надо. * Иначе мне не спеть, как в твоем «Сиверко»: «Пил бы да ел бы, спал бы да гулял бы». * На днях пришлю тебе лирику «Стихи о которой». *
Если не лень, черкни пару слов с Екатериной. * Я ведь теперь не знаю, чем пахнет жизнь. * Жму руку. Твой С. Есенин. 19 6/XII 25.
Эрлиху В. И., 7 декабря 1925
В. И. ЭРЛИХУ *
7 декабря 1925 г. Москва
Немедленно найди две-три комнаты, * 20 числах переезжаю жить Ленинград * Телеграфируй * — Есенин.
На бланке: Ленинград, улица Некрасова 29 кв 8
Эрлиху
Есениной Е. А., между 7 и 13 декабря 1925
Е. А. ЕСЕНИНОЙ *
Между 7 и 13 декабря 1925 г. Москва
Екатерина! Почему там получил Илюшка только сто? Что за чертовщина?
Деньги с Гиза * немедленно все в банк до сантима, иначе я послезавтра выйду и пошлю вас всех куда подальше.
Не нервируйте меня хотя бы в этом.
Потом узнай у Сони, почему мы одни всё время платили за квартиру, за газ и электрич<ество>.