– Не верю! Не верю! Не верю…

Госпожа Чернова подала ей чистый платок, дождалась, пока девушка вытрет щеки и спросила:

– Итак, вы причастны к истории в библиотеке?

– Да, – выдавила Юлия.

– Зачем вы в это ввязались?

Девушка затеребила платок и неохотно объяснила:

– Драконы сулили хорошую плату, а мой дорогой господин Щеглов обещал, что это будет мое приданое!

– Он убийца, – произнесла София резко. – Как вы могли позволить ему вломиться в библиотеку и убить несчастного господина Ларгуссона? Как вы могли, Юлия?!

Она замолчала, а барышня Гарышева возразила запальчиво:

– Нет, он не убийца! Поверьте мне!

– Как вы можете это знать? Или вы тоже были той ночью в библиотеке?

– Нет, – Юлия даже замотала головой, – но господин Щеглов брал с собой какую-то тряпицу со снотворным составом. И еще руны, чтобы скрыться от чужих глаз. Он не собирался никого убивать!

– Заговор? Это бы мало помогло, – вздохнула София. – Уверяю вас, никакое заклятие не в силах сделать человека невидимкой.

– Ларгуссон любил выпить, а господин Щеглов был осторожен. – Девушка умоляюще сложила руки. – Ему ведь не было никакого смысла нападать на Ларгуссона! К тому же сторож остался в своей комнате, значит, ничего не слышал!

– Это не доказывает его невиновности, – покачала головой госпожа Чернова и не удержалась: – Не понимаю, как вы не побоялись после всего оставаться с ним наедине.

Юлия прикусила губу и призналась шепотом:

– Я… я заставила его поклясться, что он не убийца. Кровью и именем Тюра, бога справедливости!

– Вот как… Значит, вы все же его подозревали… – раздумчиво проговорила гадалка.

Ничего не ответив, барышня Гарышева молча мяла пальцами платочек и смотрела в стол.

– Послушайте, – София постаралась говорить как можно убедительнее, – вы ведь знакомы с господином Рельским и должны знать, что он не обвинит безвинного. Но оборотень уже стал нападать на мирных жителей, и его необходимо остановить.

– Нападать?! – Юлия подняла голову, и в ее глазах плеснул ужас.

– Да, – сказала госпожа Чернова сочувствующе, – уже двое рома пропали.

– Рома! – произнесла девушка со смесью облегчения и презрения.

– Да, рома! – резко подтвердила гадалка. – И если вы полагаете, что вы чем-то лучше их, то мне не о чем с вами говорить!

Они молчали, думая каждая о своем, похожие на двух нахохлившихся воробушков.

– Госпожа Чернова, – вдруг окликнула госпожа Дарлассон, о присутствии которой спорщицы успели позабыть.

София обернулась, вздохнула и вопросительно посмотрела на бывшую хозяйку библиотеки, в своем траурном одеянии походящую на мудрого ворона.

– Насколько я знаю, ульвсерки особенно почитают своего прародителя, волка Фенрира [50] , – менторским тоном произнесла гномка, и гадалка спрятала улыбку, столь знакомыми были эти поучительные интонации. – Господин Щеглов может поклясться именем сына Локи, что не совершал убийства. Вы можете гарантировать, что в таком случае его никто не станет преследовать?

– Смогу, – твердо пообещала София. – Но придется рассказать все, а возможно, потребуется подтвердить показания под присягой. Сможете, Юлия?

Та неуверенно кивнула. Одно дело – признаться во всем двоим знакомым, а совсем иное – покаяться перед лицом суда.

– Прошу вас, позвольте нам вместе уехать! – попросила вдруг барышня Гарышева, порывисто схватив Софию за руку. – Я уверена, он меня любит.

Сильно сомневаясь в этом, гадалка сообщила уклончиво:

– Вам не исполнился двадцать один год, так что вы не можете выйти за него без согласия родителей. Кроме того, он ведь оборотень, разве вы забыли?

– Неважно! Я подумала… Он ведь просто щадил меня, поэтому ничего не рассказывал. Мы уедем, куда-нибудь, только чтобы подальше…

Госпожа Чернова внимательно на нее посмотрела: лицо Юлии светилось такой надеждой и верой, что гадалка не стала отговаривать, лишь кивнула – слишком знакома была ей эта шальная жажда. Вопреки доводам рассудка девушка все еще надеялась на счастливый исход своего романа. София молча кивнула, отведя взгляд.

Удовольствовавшись немым согласием, барышня принялась тихонько говорить…

Рассказ ее мало что прояснил, поскольку в целом сводился к истории соблазнения молоденькой глупышки столичным франтом. Юлия совсем потеряла голову от любви и была готова на все, лишь бы быть рядом с возлюбленным. Да и представления о морали имела самые отдаленные. Когда господин Щеглов заговорил о краже, она, немного поколебавшись, помогла ему во всем…