– Пойдемте в дом, – предложила хозяйка поспешно.

Едва мировой судья собрался последовать приглашению, как на подъездной аллее показалась знакомая фигура.

Дракон шагал размашисто и стремительно, так что слуга, ведущий в поводу каракового жеребца, с трудом за ним поспевал. В этом был весь Шеранн – нацеленный вперед, порывистый и, кажется, готовый в любую минуту взмыть ввысь. Лакей почти бежал, что-то осторожно прижимая к груди и страдальчески морщась, но не смел возражать.

Господин Рельский и госпожа Чернова замерли на месте, ожидая приближения дракона.

Тот небрежно кивнул мировому судье и куда сердечнее обратился к молодой женщине, взяв обеими руками ее тонкую кисть:

– Рад снова вас видеть. Позвольте преподнести вам небольшой подарок.

Дракон сделал знак следовавшему за ним слуге, который косился на хозяина с неким священным ужасом, он достал из-за пазухи… крошечного рыжего котенка и протянул Софии. Что же, подарок и в самом деле оказался совсем небольшим.

Вдова немного поколебалась, но, найдя, что принять такой презент вполне прилично, взяла на руки пищащий комочек.

Вручив зверька госпоже Черновой, лакей проворно ретировался.

– Эту прелесть мне подкинули прямо в постель нынешним утром. Видно, местные жители припомнили, что кошки чуют порождения зла и даже способны их изгонять, – с непередаваемой иронией поведал дракон. – Конечно, кошечка изрядно меня исцарапала, но я почему-то не истаял смрадным дымом, чем наверняка кое-кого очень разочаровал.

Он протянул руку к рыжей задире, и та сразу зашипела, вздыбив шерсть на загривке, хотя до того тихо млела на руках у госпожи Черновой, подставив ласке любопытный нос.

– Почему она на вас так реагирует? – с любопытством спросила София, невольно улыбаясь обрисованной сцене.

– Я хищник, – пожал плечами Шеранн и добавил с обезоруживающей улыбкой: – Притом куда более крупный и опасный, чем эта кошечка. Однако она пренебрегает этим обстоятельством и бросается в бой.

– Надо же, как много они успели за ночь! – пробормотала София рассеянно, гладя подношение, которое свернулось клубочком, едва угроза в лице дракона отодвинулась. Молодая женщина предпочла не обратить внимания на намеки Шеранна, поскольку всякие упоминания о его звериной натуре несказанно ее конфузили.

Погожий день и цветущий сад будто поблекли, отступили в сторону, сделавшись лишь декорациями для этой пары. До предела напряженные чувства Софии улавливали малейшие чувства дракона, будто рябь пробегающие по его лицу, а Шеранн не отводил взгляда от своей очаровательной добычи. Их полнейшая сосредоточенность друг на друге бросалась в глаза и была почти неприличной.

Впрочем, господин Рельский вовсе не желал становиться простым статистом.

– Что еще они успели? – ухватившись за оговорку, уточнил он, хмурясь.

– Право, ничего особенного, – попыталась увильнуть госпожа Чернова, но мирового судью едва ли можно было столь неуклюже обмануть, и Софии пришлось рассказывать…

– Доходчиво, – заключил господин Рельский, выслушав сие немудреное повествование. – Вижу, наши драгоценные знакомые уже окончательно определились, кого считать виновным.

Молодая вдова взглянула на него и невольно поежилась, настолько сурово и непреклонно он выглядел: сжатые в нитку губы, чуть прищуренные серые глаза, в которых читалась неприкрытая ярость. В этот момент он походил на ощерившего клыки пса, готового немедля вцепиться в глотку обидчику.

Шеранна же это скорее забавляло: он иронически улыбался, определенно не принимая всерьез предупреждение.

Тут Софию озарило.

– А что этой ночью сделали вам, господин Рельский? – спросила она негромко, коснувшись его рукава.

– Как и вам – нарисовали руну на двери, – процедил мужчина, отводя взгляд.

– Какую? – София не собиралась отступаться, тем более что уклончивый ответ господина Рельского раздразнил ее любопытство.

– Это неважно.

– Важно! – настойчиво запротестовала молодая женщина. – Раз уж мы условились, что будем действовать вместе!

– Отила, – наконец нехотя ответил господин Рельский.

София залилась краской. Она разом припомнила и его неожиданное предложение, и участие, которое он проявлял к ней после смерти господина Чернова, и рассказ Леи о подслушанном разговоре… Госпожа Чернова про себя признавала, что у сплетников были достаточные основания для подозрений.

Тут она кое-что вспомнила и тут же позабыла о своем смущении.

– Обычная руна отила? – быстро спросила гадалка.

– Да, прямая, – подтвердил мировой судья.