– Аня? – Он чуть тронул ее за плечо и жестом пригласил последовать за собой. Та девушка, которую он сначала принял за Валерию, была просто очень похожа на нее, но только издали.

Анна удивленно вскинула брови, но тут же взяла себя в руки:

– Родиков! Ты как здесь? У тебя тоже приглашение? Может здесь и Невский?

– Нет, ты не могла бы выйти со мной?

– Подожди минуточку… Сейчас выйдет Рита в черном платье… Это вообще шедевр…

И действительно, на сцене показалась высокая шатенка в черном бархатном кринолине с белым стоячим воротником из жесткого кружева.

– Фабиан, поднимите же голову! – Анна ущипнула уснувшего за столиком итальянца. Он откинулся на спинку стула и восхищенно зааплодировал, его поддержал весь зал… Затем он наклонился к девице, которая была как две капли воды похожа на Валентину, и поцеловал ей руку: – Считайте, что контракт у вас в кармане, – сказал он по-русски и без акцента. И затем, уже обращаясь к господину в черном: – У вас очень, оч-чень талантливая дочь, мсье Захаров…

– Валентина, вам налить еще немного шампанского, а то вы совсем бледная, – это было сказано уже блондином в белом костюме.

Валентина отхлебнула немного шампанского и громко икнула.

Анна поднялась из-за стола:

– Все, теперь вот могу на минутку отлучиться…

Через открытое окно слышно было, как шумит дождь…

– О! Дождь! Этого еще только не хватало…

Анна, слегка опьяневшая, в шикарном бордовом платье презрительно щурилась на Родикова сквозь густые черные ресницы и, казалось, переживала триумф – настолько нагло и самодовольно смотрела она на друга своего бывшего мужа.

– Ну и что просил тебя передать господин Невский?

– Я не от Невского… То платье, которое я только что видел, откуда оно? И какое ТЫ имеешь к этому отношение?

– Самое что ни на есть прямое… Это МОЕ платье, мне сшила его одна знакомая портниха… Да ты же видел ее только что, с длинными рыжими волосами… Ее зовут Валентина…

– А по-моему, это платье и те, которые демонстрировались раньше, сшила девушка, которую зовут Валерия… Я сам лично видел эти платья у нее дома… А вчера к ней в квартиру ворвались какие-то люди, ударили ее по голове и пытались отравить газом… Это сделала ты?

– – Неважно, кто это сделал… ТЕПЕРЬ уже неважно… теперь уже ничего не имеет значение, контракт все равно у нас в кармане, ты же сам слышал… Я только что-то не пойму, про какую еще Валерию ты мне мозги пудришь?

Он схватил ее за руку:

– Так ты не знаешь Валерию? Ты не знаешь портниху, которая тебе все это сшила? Ты не знаешь человека, заслуги которого приписываешь себе?

– Мою портниху зовут Валентина, она сидит за нашим столиком и пьет шампанское… А рядом сидит ее отец… Можешь подойти и спросить… А ткань, из которой сшито большинство платьев, была привезена нам его женой из Парижа… Так что все чисто…

Анна была пьяна, она едва держалась на ногах…

Родиков отпустил ее руку, повернулся и бросился к выходу. Но, остановившись на лестнице, вернулся, нашел телефон и позвонил Невскому:

– Игорь? Никуда не уходи, я к тебе сейчас приеду…

Он только что вспомнил, как звали женщину, из-за которой Невский оставил Анну. «Она портниха, и срезала нашивки с костюмов… Она собиралась выходить замуж, я только что женился…»

Но тогда кто же такая Валерия?

Невский выглядел заспанным. На лице его белел наклеенный крест-накрест пластырь.

– Бандитская пуля, – спокойно ответил он, держась за щеку.

– Проходи, рад тебя видеть… А если честно, то меня избила моя бывшая жена…

– Знаешь, – сказал Родиков, проходя за Игорем на кухню и решительно усаживаясь за стол, – если ты нальешь мне немного чаю, я расскажу тебе нечто такое, что произведет на тебя впечатление, как мне кажется… Или я сошел с ума, или же меня водят за нос…

– А если поподробнее?… Кто тебя водит за нос?

– Валентина…

– Валентина? – Он усмехнулся. – Я сейчас не расположен говорить об этом…

– Послушай, не так давно ко мне в машину залетела одна птичка, которая сбежала со своей свадьбы… Мы познакомились с ней, оказалось, что она портниха… Понимаешь, есть такие женщины, у которых в глазах такая боль, такая грусть и тоска, что это заставляет мужчин относиться к ним не так, как они бы этого хотели… Ты понимаешь меня?