Шрифт:
Сунув оба письма в карман, Борис вышел из квартиры и, остановив на улице машину, назвал водителю Солянку.
Каково же было его удивление, когда на крыльце дома, номер которого был указан в письме, он столкнулся с парнем, который сбил его и чуть не отправил на тот свет.
– Вы? – Невский почувствовал, как его заколотило. – Что-нибудь случилось? Как вы меня нашли?
– Но я вовсе не искал вас… Я оказался здесь совершенно случайно… Я разыскиваю свою дочь…
И тут Родиков, разглядев Бориса, подошел к нему поближе:
– Скажите, это не вас я видел несколько часов тому назад в «Савойе»?
– Да, я был там…
– Так это вы отец Валентины?
– Я, конечно…
– А что вы тогда делаете здесь, собираетесь забрать оставшиеся машинки и ножницы? Что вам здесь нужно? Это вы украли Валину коллекцию?
– Я не понимаю, о чем вы говорите… Я ничего не крал…
– Тогда что вы здесь делаете?
– Я не обязан вам ничего объяснять… Мне надо только подняться и проверить, кто живет вот по этому адресу, – и он достал из кармана смятый конверт. – Вот, дом сто шестнадцать, квартира сорок девять…
ГЛАВА 14
Валентина рассказала Бланш все, что произошло с ней за последние пару месяцев.
После самолета она чувствовала себя совершенно разбитой и уставшей. Сказывалось еще и действие нервно-паралитического газа, которым ее пытались отравить.
Сидя напротив Бланш в квартирке на Фруадво (куда Бланш забежала утром совершенно случайно, чтобы полить цветы и, взяв трубку разрывавшего от звонков телефона, к своему великому удивлению услышала голос только что прилетевшей в Париж Валентины), она еще не могла свыкнуться с мыслью, что это не сон и что она действительно уже в Париже. Валентина собиралась сюда самое меньшее через неделю и даже заказала билет, и это было просто чудо, что она успела купить билет за два часа до отправления…
После ухода Саши у нее словно раскрылись глаза, она проанализировала все свои действия и разговоры, связанные с Ирмой и Костровым, и поняла, что Ирма – совершенно не тот человек, за которого себя выдает. Двадцать три платья, сшитые для нее Валентиной, да еще восемнадцать, которые могла украсть тоже только Ирма, и больше никто, как раз и составили коллекцию платьев, которые Ирма показала в «Савойе», выдавая за свои…
Она вспомнила, в каком состоянии находились Пасечник и Фабиан, когда приезжали к ней на первый просмотр, и поняла, что они, помешанные на коллекции, могли НЕ ЗАПОМНИТЬ лица Валентины. И Ирма сыграла на этом (ведь Валентина сама, рассказывая ей о визите двух модельеров, намекнула на то, что они были в изрядном подпитии), подставив вместо настоящей Валентины либо себя в рыжем парике, либо какую-нибудь свою знакомую, хотя бы немного смахивающую на Валентину. Благо, при ее деньгах отыскать в Москве высокую рыжеволосую девушку, над которой бы поработал гример, не составляет никакого труда… Соединив те платья, что у нее были, с теми, которые она выкрала из ее квартиры, Ирма получила коллекцию из сорока одного платья… Но что же она будет делать дальше? Зачем ей все это? Ради денег? У нее их и так предостаточно…
Бланш, выслушав ее внимательно и ни разу не перебив, находилась в состоянии шока.
– Валентина, – сказала она с горечью в голосе (Бланш говорила по-русски очень плохо, постоянно путая слова и к тому же с сильным акцентом), – а где твой отец?
– А почему вы меня об этом спрашиваете?
– Но ведь он три дня тому назад вылетел в Москву! Разве вы не разговаривали с ним по телефону?
– Нет, мне никто не звонил…
– А письмо, в котором он писал о своем приезде, ты что, тоже не получала?
– Нет, конечно…
– Тогда скажи мне, пожалуйста, у тебя в Москве есть враги? Вернее, враг, причем женщина, которая желала бы если не твоей смерти, то хотя бы унизить тебя, раздавить… уничтожить?
– Женщина? Судя по всему, это Ирма, но я никогда ее прежде не встречала и не сделала ей ничего такого, за что меня можно было бы возненавидеть…
– У тебя, случайно, не было романа с женатым мужчиной?
И Валентина покраснела.
– Был… Больше двух месяцев назад, но он длился всего пару дней, этот мужчина меня бросил, а его жена… Я видела ее, она шила у меня платье… она беременна…
– Вот и думай…
– Вы сказали, что мой отец в Москве? Но я целыми днями была дома… Может, с ним что-нибудь случилось? Вам не известен адрес, где он собирался остановиться?
– Но это же твой адрес… Подожди, у меня здесь все записано… Вот, – Бланш достала блокнот, – Шаболовка, дом пятьдесят…
– Но это не мой адрес… А какой там телефон?
– Здесь их два… Взгляни…
Валентина пробежала глазами номера телефонов и застонала:
– Да это же телефоны Ирмы! Она сказала мне, что у нее две квартиры и что в случае, если она понадобится мне для примерки, ее можно будет найти вот по этим телефонам…
– Значит, Борис сейчас у нее…
– Но зачем?
– Пока не знаю… Возможно, что с его помощью она захочет пристроить твою коллекцию в Париже, ведь ты же сама мне сказала, что Фабиан Роччи, так кажется зовут твоего итальянца, родом из Парижа… Подожди… Мне сейчас в голову пришла одна мысль… Ты можешь назвать мне фамилию того женатого мужчины, с которым у тебя был роман?
– Могу, – проговорила Валентина упавшим голосом, – Невский…
– Если ты мне позволишь, я сейчас закажу Москву и попрошу соединить меня с одним из этих номеров и спрошу НЕВСКУЮ… Как зовут его жену?