Таксист довез Ходасевича до ***ской – то была следующая платформа после Листвянки, на одну дальше от Москвы: вполне городская станция, отсюда в столицу следовали маршрутки и автобусы.

Валерий Петрович заплатил таксисту пятьдесят рублей.

Походил по площади, покурил и загрузился в автобус.

Шофер обещал отправиться в Белокаменную в двенадцать тридцать.

Ходасевич занял место у окна. Самое время подремать, отдохнуть от раннего подъема и утренних сельскохозяйственных работ. И набраться сил для дальнейшего.

…Звонок мобильника разбудил его, когда автобус вырулил на Щелковское шоссе и несся уже в районе Медвежьих озер. Полковник глянул на дисплей: совершенно незнакомый номер.

Он догадывался, кто звонит и с какой целью, и потому решил подыграть: нажал «прием». Как и следовало ожидать, молчание было ему ответом. А через пару секунд соединение разорвалось.

Видимо, теперь у кого-то на карте появится точка, приближающаяся по Щелковской автомагистрали к столице. Зная вид транспорта (а в зависимости от силы мобильного сигнала – он понял по карандашным пояснениям старлея – легко определить, находится ли абонент на открытой местности, в помещении или, скажем, в машине), нетрудно будет вычислить время его прибытия на конечную остановку.

Второй звонок, с неизвестного полковнику номера – но уже другого – прозвучал, когда они въехали в Москву и застряли в пробке у поста ДПС.

«А ребята волнуются… – усмехнулся полковник. – Поспать не дают…»

Чего греха таить: он тоже волновался. Жить как-то, знаете ли, хотелось – несмотря на шестьдесят три уже миновавших года.

В тринадцать двадцать две автобус подкатил к автовокзалу на Щелковской. Полно людей, машин, все снуют в разных направлениях.

Ходасевич не спеша побрел к подземному переходу.

Дойти до него он не успел. Его окружили трое. Взяли в полукольцо.

– Валерий Петрович Ходасевич?

– Да, это я.

– Вам придется проехать с нами.

Он не стал возмущаться. Один из троицы быстро и сноровисто обыскал полковника. Достал его мобильный телефон, тут же отсоединил батарею, сунул себе в карман.

Прохожие во множестве проходили мимо, и мало кто обращал внимания на мизансцену: подумаешь, кого-то опять шмонают – правда, слегка удивительно, что «шмональщики» не в милицейской форме, а жертва, кажется, не тянет на кавказскую национальность – но мало ли что случается в столице. Может, мошенника поймали.

Впрочем, долго москвичам и гостям столицы глаза не мозолили. Обыск продолжался не более полуминуты. Затем штатские – двое по бокам, один страхует сзади – быстро провели Валерия Петровича к машине.

Усадили назад; двое уселись справа и слева, страхуют руки. Третий разместился впереди, четвертый шофер. Делают все ловко и четко – наверняка имеют (или раньше уж точно имели) отношение к правоохранительным органам.

Лица тоже подходящие. Протокольные такие рожи.

Машина – ничем не приметная «Нексия». Ходасевич попытался идентифицировать номер – принадлежит ли он к тем, что сообщил ему вчера ночью бомжик Павлуша по памяти. Не смог; а блокнот свой он предусмотрительно с собой не взял. Его – с подробным описанием своей версии – он запечатал в конверт, подписал: «П-ку Ибрагимову» – и передал сегодня следователю Анжелике.

На случай, если он больше не вернется.

Да, следует честно сказать: как ни пытаешься сохранять хладнокровие, не очень приятно заканчивать свой земной путь где-нибудь в овраге на Лосином Острове.

В авто все молчали.

«Нексия» тронулась и быстро влилась в поток машин, идущих к центру города.

– Товарищ полковник? Полковник Ибрагимов?

–Так точно.

–Это вас побеспокоила старший следователь ***ской районной прокуратуры Анжелика Ивановна Ревякина. Я звоню вам по поручению одного вашего старого товарища. Мне необходимо с вами встретиться. Весьма срочно.

Четверо молодцев в молчании довезли Ходасевича до площади трех вокзалов.

Здесь машина остановилась.

Тот, что сидел по правую руку, молвил:

– Извините, полковник.

Достал из кармана кожанки черный мешок и надел его на голову пленника.

«Это хорошо, – подумалось Валерию Петровичу, – значит, сразу убивать не будут. Что ж, остается констатировать: пока все идет по плану. Хотя радости мало – разъезжать в компании четырех головорезов с мешком на голове…»

Он не стал считать повороты и засекать в уме время. Сейчас это совсем не главное, да и потом: конспиративных квартир у них должно хватать.

Минут через двадцать они прибыли.

Куда – разумеется, не видно. Но, судя по шуму за окном, находились они где-то в старой Москве: скорее всего в районе Сретенки или на Чистых прудах.

Еще в машине его проинструктировали:

– Идем быстро, не останавливаемся, внимания к себе не привлекаем.

И вот – пролет длиною шесть ступенек, затем четыре по двенадцать – значит, третий этаж – шум открываемой двери, несколько шагов внутри, и его сажают куда-то в кресло. Затем – снимают мешок с головы.