–  Квакушек-то? Слышу, слышу. Ночью они, бывает, до того разорутся, что спать нельзя. А почему здесь такая прорва лягушек? Потому что здесь болото, с виду-то оно вроде как лужок, а на деле сплошь топь. Ты погляди только, видишь, посередь трясины аист стоит да сюда поглядывает? Уж верно, не на меня. На меня гляди, не гляди, не поможет. И слава богу.

–  Не повернуть ли?
– в смущении предложила Лена, чтобы хоть что-то сказать.

–  И не думай,- рассмеялась фрау Дёрр.- Да теперь я ни в коем разе не поверну. Неужто ты, Ленушка, такой чепухи боишься? «Аист, мой хороший, принеси мне…» А не то по-другому: «Аист, мой желанный, принеси…»

В этом духе разговор продолжался еще немного, ибо фрау Дёрр не могла так легко расстаться с излюбленной темой.

Наконец она иссякла, и компания медленно побрела дальше, до гряды холмов, разделявшей долину Шпрее и Хавеля. Здесь кончались луга и начинались поля - рожь и рапс,-доходившие до первых домов Вильмерсдорфа.

–  Вот поднимемся на взгорок и сядем,- сказала фрау Дёрр.- Нарвем лютиков, сплетем веночек. Уж до чего я люблю, когда стебелек к стебельку, стебелек к стебельку, глядишь - венок готов, а то и целая цепь.

–  Конечно, конечно,- торопливо поддержала Лена. Фрау Дёрр сегодня будто с умыслом каждую минуту вгоняла ее в краску.
– Только идем побыстрее. Дорога-то вот где.

Так, за разговорами, поднялись они по пологому склону и сели на самом верху, на куче крапивы и пырея, оставшейся еще с прошлой осени. Трудно было найти лучшее место для отдыха, чем эта куча, которая вдобавок служила превосходным наблюдательным пунктом и позволяла не только видеть северную окраину Вильмерсдорфа, по ту сторону канала, зажатого между лугами и насыпью, но и слышать, как в соседнем трактире падают кегли и как возвращаются обратно шары, со стуком подпрыгивая на расшатавшихся планках. Лена обрадовалась сверх всякой меры, взяла Бото за руку и сказала:

–  Знаешь, Бото, я так хорошо разбираюсь в кеглях (я еще девочкой жила возле трактира с кегельбаном), что, когда услышу, как покатился шар, могу заранее угадать, сколько он собьет.

–  Давай поспорим,- сказал Бото.

–  На что?

–  Потом придумаем.

–  Ладно, но я буду отгадывать всего три раза, а если я промолчу, это не считается.

–  Идет.

Все трое прислушались, и фрау Дёрр, чье возбуждение росло с каждой минутой, поклялась господом богом, что у ней так колотится сердце, будто она сидит в театре и ждет, когда поднимут занавес.

–  Нет, Лена, это ты много на себя берешь. Не угадать тебе.

Фрау Дёрр непременно и еще что-нибудь сказала бы, но тут они услышали, как покатился шар, как он глухо ударился о борт, и все стихло.

–  Промах!
– воскликнула Лена. Так и оказалось.

–  Ну, это чересчур легко,- сказал Бото.- Чересчур. Это бы и я угадал. Подождем следующего.

И верно, второй и третий шар проследовали своим чередом, а Лена не сказала ни слова, даже не шелохнулась. Только глаза у фрау Дёрр все больше выкатывались из орбит. Но вот - и Лена тотчас привстала - покатился маленький, уверенный шарик, ударился о доску и отскочил резко, но в то же время плавно.

–  Все девять!
– воскликнула Лена, и тотчас раздался звук падения, и голос мальчика подтвердил ее правоту, хотя в этом не было уже никакой надобности.

–  Будем считать, что ты выиграла. Теперь давай съедим еще на пару двойной орешек, чтоб уже все было одно к одному. Вы согласны со мной, госпожа Дёрр?

–  Еще бы не согласна,- подмигнула та.- Еще бы не одно к одному,- и, снявши шляпку, принялась ею размахивать, словно завлекала покупателей.

Солнце тем временем скрылось за вильмерсдорфской колокольней, и Лена предложила отправиться домой, потому что становится свежо, а по дороге можно поиграть в салочки, она, к примеру, убеждена, что Бото ее не поймает.

–  Ну, это мы еще посмотрим.

Тут началась возня, беготня, Бото и впрямь не мог поймать Лену, пока сама она, обессилев от смеха и возбуждения, не спряталась за дородную фрау Дёрр.

–  Вот и дерево как раз по мне!
– воскликнула она.- Теперь-то уж тебе ни за что меня не поймать.- И, держась за края длинного, расклешенного книзу жакета фрау Дёрр, она так ловко и искусно вертела добрую женщину то вправо, то влево, что ей удавалось еще довольно долгое время укрываться за спиной приятельницы. Но вдруг Бото непонятно как очутился рядом, схватил ее в свои объятия и крепко поцеловал.

–  Так нечестно,- протестовала Лена.- Мы еще не доиграли.

Тем не менее она с радостью взяла Бото под руку и нарочито отрывистым, как на учении, голосом скомандовала: «К церемониальному маршу… товьсь!» - от души радуясь на добрую фрау Дёрр, которая сопровождала всю эту возню восторженными возгласами.

–  Я просто глазам не верю,- твердила фрау Дёрр.- Да и как тут поверишь. Все-то у них по-другому. Как вспомню про своего… Нет, нет, не верю, да и только. А ведь и мой был не хуже других. И все старался…