– Послушай, Лили, я не хочу на тебя давить, но мне приходится это делать. Это касается не только нас двоих. Речь идет о судьбах тысяч ни в чем не повинных людей.

– Да, – согласилась она.

– Ты обдумаешь мое предложение?

– Да. А сейчас прошу тебя, уходи.

Итак, на данный момент он сделал все, что мог. Ему больше незачем здесь оставаться. Или есть?

– Если я соглашусь…- прошептала она. – Если я буду настолько глупа, что скажу «да»… мы по-прежнему будем независимы друг от друга? Я не хочу снова в тебя влюбиться.

– Ты была в меня?..

– Заткнись, – отрезала она. – Я усложнила себе жизнь, ведя себя как влюбленная школьница. Ты меня поцеловал, и я опять повела себя как глупая школьница. Если все, что ты говоришь, правда… если моральный долг требует от меня стать твоей женой, я готова, но наши отношения не выйдут за рамки деловых. Я больше не позволю тебе ко мне прикасаться.

– Я не хотел…

– Прикасаться ко мне? Вот и славно.

– Лили…

– Хватит, – отрезала она. – Я подумаю. Загляну в Интернет. Затем, возможно, выдвину свои условия, но поцелуи в них входить не будут.

– Какая жалость. – Алекс попытался улыбнуться, но она яростно сверкнула глазами.

– Не пытайся воздействовать на меня с помощи шарма. Я позволила тебе себя поцеловать лишь для того, чтобы понять, правда ли то, чего я боялась. Если мы поженимся, то будем делать только то, что требует закон, и ничего больше. Если мне придется выполнять что-то хотя бы отдаленно напоминающее супружеские обязанности, я отказываюсь.

– Супружеские обязанности? – спросил он с улыбкой.

Лили не улыбнулась.

– Хватит, – сказала она. – Не надо меня злить, Александрос Миконис, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

– Понимаю.

Лили сердито посмотрела на него. Она обещала подумать. Оставшись, он ничего не добьется.

Он получил, что хотел, не так ли?

* * *

Когда стук его шагов растворился в тишине, Лили закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Все ее тело дрожало.

Она станет женой Алекса?

Нет, нет и еще раз нет.

Брак с любым другим мужчиной не казался бы ей таким ужасным. Выйти замуж за Алекса означало уступить.

Он поцеловал ее, и она уступила, как год назад. Неужели она за это время ничему не научилась?

Будь на ее месте Миа, она бы наотрез отказалась.

– Я хочу быть такой, как Миа, – прошептала Лили, хотя знала, что это не так.

Она хотела… она хотела… Алекса.

Она подошла к окну. Алекс еще не ушел. Он стоял под ее окном и разговаривал со Спайросом.

Предлагал ее боссу перебраться на Сапфировый остров?

Спайросу бы это понравилось. Они с Элени приехали в Штаты, потому что Спайрос мечтал зарабатывать на жизнь строительством лодок. На Сапфировом острове он мог бы заниматься любимым делом и общаться на родном языке.

Это может произойти, если она скажет «да».

Ей хотелось высунуться из окна, крикнуть, что это безумие. Эмоциональный шантаж. Она имеет право не участвовать в нем.

Но разве у нее когда-нибудь был выбор?

Опустившись на пол вместе с Михалесом, она почувствовала себя усталой и одинокой.

Поцеловав ее, Алекс подтвердил то, чего она так боялась: желание, которое когда-то пробудил в ней этот мужчина, никуда не исчезло.

– Любовь – безумие, – сказала она, сажая Михалеса себе на колени. – Она только причиняет беды. Но она подарила мне тебя, дорогой.

Ее сын станет наследником престола Сапфирового острова.

Это было невероятно.

Поднявшись, она посмотрела в окно. Алекс все еще был там. Спайрос кивал, улыбаясь ему.

Возмущенная Лили отошла в сторону. Это было хуже шантажа. Он заставил ее решать судьбу не только островитян, но и Спайроса.

Что, если все было ложью? В современном мире брак по расчету не мог быть единственным способом решения политических проблем.

Но она обещала Алексу просмотреть газеты. Если все, что он ей рассказал, правда…

Выйти за него замуж было все равно что прыгнуть с обрыва, не зная, что находится внизу.

Глава шестая