— У вас есть предположения относительно того, кто мог желать зла Паоле и Мэдисон? — спросила я.

— Представить не могу. К сожалению, подобное случается чуть ли не каждый день. Стоить включить телевизор, как слышишь об очередном похищении. Просто какая-то эпидемия. — Он помолчал. — Паола была очень милой девушкой, и я ужасно расстроился, узнав о ее смерти. Здесь ее все любили. Что касается Мэдисон, то с ней я встречался только один раз. Кому могло прийти в голову похищать такого очаровательного ребенка? Зачем? У меня нет ответа. Ее смерть — ужасная, ужасная трагедия.

— Почему вы считаете, что Мэдисон мертва? — резко спросила я.

— А разве нет? Я думал… Извините. Я, конечно, неверно выразился. Надеюсь, бедняжка жива и здорова.

Мы уже покидали «Уэствуд реджистри», когда администратор Ренфро, наша знакомая Мэри Джордан, поднялась из-за стола и последовала за нами.

Утро так и осталось промозглым и угрюмым. В воздухе стоял запах рыбы — поблизости находился рынок. Закрыв за собой дверь, Джордан схватила меня за локоть.

— Пожалуйста, — прошептала она взволнованно, — пойдемте куда-нибудь, где мы могли бы поговорить. У меня есть для вас кое-что.

Через четверть часа мы вернулись во Дворец правосудия, а спустя еще пару минут сидели втроем за столом в нашей тесной грязной столовой. Мэри Джордан держала в руке пластиковый стакан с кофе, но пить не спешила.

— В прошлый раз, уже после того, как вы ушли, а мистер Ренфро еще не вернулся, я решила заглянуть кое-куда и откопала вот это. — Она расстегнула сумочку и достала фотокопию листа из бухгалтерской книги. — Они называют это журналом регистрации.

— Где вы его взяли? — спросил Конклин.

— Нашла ключ от кабинета Ренфро. Журнал регистрации они держат там.

— Минутку, — остановила я Мэри и тут же набрала номер офиса окружного прокурора и попросила пригласить Кэти Вэлой. Выслушав меня, она сказала, что будет через минуту.

Кэти из тех людей, которые, если говорят «буду через минуту», приходят именно через минуту. Она подошла к нашему столику, и я представила ее Мэри Джордан.

— Сержант Боксер или инспектор Конклин обращались к вам с просьбой достать эти материалы? — деловито осведомилась Вэлой.

— Конечно, нет.

— Если они просили вас об этом, то вы автоматически становитесь агентом полиции, и нам придется исключить этот журнал из списка вещественных доказательств при рассмотрении дела в суде.

— Я действовала сама по себе, по собственной инициативе, — сказала Мэри. — И да поможет мне Бог.

Помощница окружного прокурора улыбнулась.

— Линдси, нам обязательно нужно как-нибудь пообедать. — Она еще раз улыбнулась и ушла.

Я попросила листок, и Мэри протянула его мне. Лист был поделен на колонки под заголовками — «распределение», «клиенты», «оплата». Все записи относились к текущему календарному году.

В графе «распределение» значились имена и фамилии женщин, по большей части иностранные. Перед фамилиями клиентов стояли сокращения «м-р» или «м-с». Суммы оплаты представляли собой пятизначные числа.

— Насколько я понимаю, здесь список девушек, распределенных по семьям в этом году?

Мэри кивнула.

— Помните, я рассказывала про одну девушку по имени Хельга? Она пропала месяцев восемь назад, когда агентство находилось еще в Бостоне.

— Помню.

— Так вот, я нашла ее регистрацию. Посмотрите. — Мэри указала пальцем. — Хельга Шмидт. И семья, куда ее определили, тоже указана. Видите? Пенелопа и Уильям Уиттен.

— Продолжайте, — кивнул Конклин.

— У этой пары есть дочь, Эрика. Настоящий математический гений. Ей всего четыре годика, а она уже решает задачки на уровне старшеклассника. Я поискала Уиттенов в Интернете и нашла вот это интервью в «Бостон глоуб».

Она вытащила из сумочки еще один листок. Это была распечатка газетной статьи. Не дожидаясь, пока мы прочтем заметку, Мэри продолжила:

— Статья появилась в разделе «Стиль жизни» в мае прошлого года. Мистер Уиттен — специалист по винам. Интервью они с женой давали у себя дома. Вот здесь, посмотрите. — Она подчеркнула ногтем абзац в конце публикации. — Мистер и миссис Уиттен говорят, что их дочь, Эрика, уехала к своей тете, сестре миссис Уиттен, в Англию. Что она занимается там с частными преподавателями.

Мне это показалось странным. Да что там странным — невероятным. Сначала Уиттены нанимают няню. Потом няня неожиданно исчезает, а родители отправляют дочь в Европу. А ведь ребенку всего четыре года! Деньги у Уиттенов есть, и они без проблем могли бы найти здесь самых лучших гувернанток и преподавателей. Зачем же отсылать девочку?

Мы с Конклином переглянулись.

— Я бы, наверно, и не вспомнила об этом, если бы не убийство Паолы и похищение Мэдди, — продолжала Джордан. — Не знаю, как вы, а я просто не верю, что Эрика Уиттен живет в Англии. Или вы думаете, что я сумасшедшая?