— Почему бы вам не рассказать нам о «Куинсбери реджистри», мистер Ренфро? — предложила я.

— Садитесь, пожалуйста. — Он указал на два маленьких диванчика по обе стороны от письменного стола. Я села, а Ренфро, беспокойно поглядывая на полицейских, складывающих в ящики папки с документами, устроился в кресле. — «Куинсбери» вовсе не секрет, и я с удовольствием рассказал бы вам об этом, но дело в том, что мы свернули бизнес. Дела, видите ли, не пошли.

Он развел руками, словно демонстрируя, что ему абсолютно нечего скрывать.

— Должен признаться, во многих отношениях я далеко не самый удачливый предприниматель.

— Нам нужно также поговорить с вашей женой.

— Конечно, конечно, и она тоже хочет поговорить с вами. Прилетает из Цюриха сегодня вечером.

Держался он уверенно, и я решила подыграть — пусть думает, что победил.

— Вы знаете этого ребенка?

Ренфро внимательно посмотрел на фотографию светловолосого мальчика с голубовато-зелеными глазами и покачал головой:

— Нет, не узнаю. А должен?

К нам подошел Конклин в сопровождении полицейского со стопкой папок в руках.

— Мистер Ренфро, ваш бизнес приостанавливается на семьдесят два часа. Вы не имеете права пользоваться служебным телефоном. С вами останется наш сотрудник, Пэт Нунан. Его обязанность — убедиться в том, что все дела приостановлены до истечения указанного в ордере срока.

— Он останется здесь?

— По крайней мере до конца своей смены через восемь часов. Вы как относитесь к футболу? Пэт — страстный болельщик «Файтинг айриш». Дайте ему шанс, и он вам все уши прожужжит.

Ренфро помрачнел, и Нунан улыбнулся.

— И вот что еще. Пожалуйста, не уезжайте из города. Это в ваших же интересах.

Напряжение в кабинете комиссара Траччио почти достигло критического предела. Ненасытное чудовище — средства массовой информации — рычало на нас уже более недели, обрушиваясь с критикой и упреками из эфира, со страниц почтенных газет и таблоидов. И нам нечем было ответить.

Девятнадцатилетняя девушка убита. Маленькая девочка, дочь уважаемых и известных родителей, похищена и, возможно, уже убита.

На нас оказывалось жуткое давление, и все собравшиеся в офисе Траччио ощущали его на себе.

— Боксер, введи шефа в курс дела, — распорядился Джейкоби.

Я посмотрела на него так, словно хотела сказать: сама знаю, что делать, лейтенант. Потом объяснила ситуацию, выложив на стол все наши козыри: копии записок похитителей и фотографии трех детей — Эрики Уиттен, Мэдисон Тайлер и неизвестного мальчика с голубовато-зелеными глазами.

— Кто этот малыш, нам неизвестно. Ренфро говорит, что не знает его, но снимок лежал в его бухгалтерской книге.

Рич положил на стол все три бухгалтерские книги: две из «Уэствуд реджистри» и одну из «Куинсбери реджистри».

— Полиция Монреаля сообщила о нераскрытом деле, — продолжила я. — Два года назад с игровой площадки пропал мальчик по имени Андре Деверо. У него была няня.

— Няня из «Куинсбери реджистри»?

— Так точно, сэр, — отозвался Конклин. — Я просмотрел все эти книги. Супруги Ренфро — если учесть все их расходы по аренде помещений, перевозку девушек из Европы, обучение, траты на канцелярские и юридические нужды — спускают огромные деньги.

— И тем не менее продолжают заниматься этим бизнесом, — добавила я. — Возникает логичный вопрос — почему? Где отдача? В чем их доход?

Лейтенант Маклин положил перед Траччио отпечатанную на принтере фотографию.

— Это Андре Деверо. Похоже, тот же самый мальчик, что и на снимке из журнала регистрации. Няню Андре звали Бритт Остерман. Гражданка Швеции. В Канаду ее привезли хозяева «Куинсбери реджистри». Спустя неделю после исчезновения мальчика ее нашли в придорожной канаве. Убита выстрелом в голову.

Владельцами «Куинсбери реджистри» были двое американцев, Джон и Тина Лангер. Супруги пропали вскоре после похищения Деверо и Остерман. Канадская полиция прислала нам их фото.

Лейтенант Маклин положил на стол еще один снимок — мужчины и женщины, оба белые, обоим около пятидесяти.

Сняли пару в неформальной обстановке на каком-то празднике. Красивая комната. Резные панели. Мужчины в смокингах. Женщины в коктейльных платьях.

Маклин указал на темноволосую особу в открытом платье цвета бронзы. Она стояла рядом с улыбающимся типом, который одной рукой обнимал ее за талию.