Основной темой был «ужасный преступник», а также неудачное падение «бедненькой мадемуазель Рене», которая «опять поскользнулась!», и то, как «наш месье Виктор» сегодня переживал по этому поводу — «аж побледнел — ну, это понятно...»

В этом месте девушка прервала монолог, спросив, сказали ли Роберу про собак. Появившийся в дверях немолодой коротышка сделал ответ ненужным. С одного взгляда оценив ситуацию, он сообщил Жанин, что слышал, как на кухне звонил телефон — возможно, месье Виктор хочет кофе? — женщину как ветром сдуло.

Пройдя в комнату, Робер взял откуда-то поводки и начал нацеплять их на собак. В сторону девушки, молча стоявшей у камина, он не смотрел. Она заговорила сама:

— Про телефон — соврал?

— Само собой. Я же видел, что вы уже готовы ей эту миску на голову надеть, — буркнул он. Нацепил последний поводок, помедлил и спросил: — Опять?

— Да, — она вздохнула.

— Да что же это такое... — подойдя к ней ближе, он бросил пристальный взгляд на ее распухший глаз.

Она снова вздохнула и похлопала его по плечу.

— Ладно... погуляй минут сорок и... ничего, как-нибудь...

На этот раз девушка выпустила Теда почти сразу. Обезболивающее подействовало, и вылезал он с меньшими усилиями, чем в первый раз.

Хотя она приглашающе кивнула на стол с подносом, Тед остановился у камина, глядя на нее.

— И часто он так? — этот вопрос вырвался у него сам.

Девушка вскинула голову, слегка приподняв бровь и всем видом показывая, что он допустил вопиющую бестактность. Кажется, она даже собиралась сделать вид, что не услышала вопроса — села в кресло, снова указала на поднос:

— Угощайся! — но потом вдруг устало махнула рукой и ответила: — Нет, не очень. За последние полгода — четвертый раз.

— И ты продолжаешь с ним жить?

— Может, хватит? Еще ты тут будешь... — в ее дрожащем голосе Теду послышалась злость и боль. На секунду ему показалось, что сейчас она расплачется — но вместо этого девушка плотно сжала губы, глубоко вдохнула и сказала прежним вежливым тоном: — Поужинай, пока совсем не остыло.

Тед до сих пор не решил для себя, как к ней обращаться — на «ты» или на «вы», но поскольку она упорно говорила ему «ты», то и он решил действовать так же.

— А ты?

— Не хочется.

— Извини... — сказал он и, когда она удивленно вскинула на него глаза, пояснил: — Это все из-за меня вышло, а теперь я к тебе еще с вопросами лезу. Давай-ка вместе поедим. Давай я тебе вина налью?

Неожиданно девушка улыбнулась — правда, не слишком весело, но все-таки улыбнулась. В тот же миг и до него дошел комизм ситуации: находясь у нее дома, он — вор, только что пойманный на месте преступления — великодушно предлагает угостить хозяйку ее же собственным вином!

Ела она неохотно и медленно, хотя еда была вкусная. Салат, несколько ломтиков паштета, жареная картошка с сырным соусом, пара булочек, кусок дыни, нарезанный тонкими ломтиками, тарелочка с сыром, вазочка с шоколадным печеньем — и толстый керамический кофейник, полный горячего кофе.

Едва ли кто-нибудь мог рассчитывать, что такая хрупкая девушка справится со всем этим изобилием, но когда Тед спросил, не возникнут ли подозрения, если будет съедено слишком много, она отмахнулась, пояснив одним словом:

— Собаки! — прислушалась и добавила: — Робер их скоро приведет. Когда он постучит, тебе снова придется... туда, — кивнула на зеркало.

Стук раздался, когда они уже собирались приступить к кофе. По дороге девушка открыла потайной ход, впустила Теда, захлопнула и пошла дальше к двери.

Это действительно были собаки. На сей раз Робер не стал разговаривать — только спросил, не надо ли еще чего, пожелал спокойной ночи и ушел.

Не прошло и минуты, как Тед уже был на свободе. Вместо того чтобы вернутьсяк столу, он остался у зеркала, пытаясь понять, как оно открывается. Ощупав раму, участок стены вокруг — все выглядело совершенно монолитным и не вызывало ни малейшего подозрения.

— Не мучайся, — посоветовала девушка, снимая с собак поводки. — Если не знаешь — не найдешь.

Бросив бесплодные попытки, он вернулся к столу и налил себе кофе — все в тот же круглый стакан.

— Я просто хочу на всякий случай знать, наверняка мне скоро снова понадобится туда лезть.

Это была всего лишь шутка, но она ответила вполне серьезно:

— Нет, теперь только ночью. Я, перед тем как тебя выпустить, пойду разведать обстановку — вот тогда.

— Думаешь, больше никто не придет? — спросил он уже всерьез.