Привязав поводки к углу скамейки, он подошел и присел на корточки.

— С ногой все в порядке? — не дожидаясь ответа, взял ее за щиколотку, придержав второй рукой под колено, и попытался согнуть ногу. Нога послушно согнулась — девушка при этом прикусила губу, но, скорее, из-за сочащейся капельками крови ссадины на колене.

— Это белка, — неожиданно сказала она.

— Что? — не понял Тед.

— Белка дорожку перебежала. Они вообще воспитанные и не дергают — но тут под самым носом...

Он удивленно поднял голову — будто сейчас так уж важно было реабилитировать в его глазах собак! Девушка уже не плакала, хотя на щеках еще виднелись влажные полосы и нос посапывал. Теперь, вблизи, стало видно, что глаза у нее карие — точно такого же каштанового оттенка, как волосы. Она оказалась чуть старше, чем он подумал вначале — пожалуй, лет восемнадцати.

Достав из кармана платок, Тед сунул девушке:

— На, вытри лицо, — отошел на пару шагов, сорвал несколько листьев, вернулся и снова присел на корточки. Лопухом — мягкой тыльной стороной — смахнул прилипший к ссадине песок, после чего лизнул лист подорожника и прилепил к колену. — Посиди так пару минут. Должно помочь.

Она молча кивнула. Тед чувствовал, что ей очень неудобно и стыдно — и то, что посторонний человек трогает ее за ногу, и то, что он видит ее такую заплаканную и беспомощную — и вообще вся эта ситуация.

— А как называется та желтая собачка? — спросил он, кивая в сторону своры и присаживаясь на скамейку рядом с девушкой.

— Левретка, — несколько удивленно отозвалась она.

— Я плохо разбираюсь в собаках, — пожав плечами, пояснил Тед.

— Это самая маленькая из борзых.

— Такая малютка? Кого же она может поймать? — собачонка и правда была ростом с кошку — но значительно короче, легче и худее.

— В прошлом веке они были очень популярны. С ними в Италии охотились на кроликов.

Кажется, он сумел отвлечь ее от переживаний — во всяком случае, глаза она уже не прятала.

— А эта на кого охотится? — спросил он в полушутку. — На белок?

— Нет, они все просто домашние, — ответила девушка вполне серьезно.

 Попыталась, придержав листик, согнуть-разогнуть колено, осторожно встала и прошла, прихрамывая, пару шагов.

— Ну, как?

— Уже могу ходить. Спасибо, — она улыбнулась виноватой улыбкой, словно снова почувствовав себя неловко. Начала отвязывать поводки — собаки радостно запрыгали.

— Ну-ка, все угомонитесь! — внушительно сказала девушка; повернулась к Теду. — Еще раз — спасибо.

— Не за что. Не споткнись по дороге, — улыбнулся он. Слегка улыбнувшись в ответ, она направилась к выходу из парка. Уже на улице оглянулась, помахала рукой и, больше не оборачиваясь, пошла к особняку.

ГЛАВА ВТОРАЯ

По вечерам фасад особняка был ярко освещен. Задний двор тоже был освещен, кроме того, там постоянно болтались люди. Самое подходящее для того, чтобы забраться в дом, место находилось за правой башней, туда выходили и окна спальни хозяина, из которой можно было, минуя коридор, пройти прямо в кабинет.

С этой стороны особняк граничил с соседним домом, в настоящий момент пустым, так что риска быть замеченным практически не было.

Прошлой ночью Тед обследовал ограду, отделяющую особняк от соседнего дома, даже перебрался через нее и пару минут походил по траве, прислушиваясь: не выскочит ли откуда-нибудь собака.

Но никаких собак не было — те мелкие шавки, очевидно, ночевали в доме. Таким образом, операция представлялась не слишком сложной: вечером, когда начнет темнеть, с тихой соседней улочки забраться во двор пустующего дома, перемахнуть через ограду и перебежать пятиметровый открытый участок, в результате оказавшись за башней. Подняться по стене на второй этаж — дом, казалось, был для этого специально предназначен благодаря огромному количеству выступов, завитушек и украшений. Забраться в окно — Виктор Торрини любил свежий воздух и весь день держал форточку открытой, что облегчало задачу; через гардеробную пройти в кабинет, отключить сигнализацию (схема была приложена к заданию, равно как и шифр сейфа, кроме последней цифры), открыть сейф, достать документы и сфотографировать. Положить все на место и уйти тем же путем, через окно спальни.

Секретарь после обеда убрался — дорога оказалась свободна, и смысла откладывать дело не было.

Все шло по плану: двор пустого дома, ограда, подъем (еще легче, чем он предполагал, почти как по лестнице), окно — и, перемахнув подоконник, Тед оказался в спальне.

Прислушался — было тихо. Подсвечивая себе тонким лучом фонарика, он подошел к двери гардеробной — она оказалась не заперта.

Через пару минут Тед был уже в кабинете. Сигнализацию удалось отключить быстро — проблемой оказалась картина, за которой, по данным заказчика, находился искомый сейф. Освещая ее фонариком, Тед тщетно пытался понять, как она снимается. Ну не приклеена же она, в самом деле, к стене?!