Вернувшись в гостиную, Тед обнаружил, что там никого нет. Вздохнул и нерешительно сунулся в спальню — Рене лежала на кровати, обеими руками обхватив собачонку и спрятав лицо в черной шерсти.

Он хотел подойти к ней, но раздавшийся стук возвестил, что явились две горничные с намерением убрать в апартаментах. Тед хотел было отослать их — потом, позже! — но потом передумал, лишь предупредил, что у мадемуазель Перро приступ мигрени — к ней не заходить и не беспокоить! — и у него в спальне тоже убирать не надо. После этого ушел к себе, лег на спину поверх покрывала и предался самобичеванию.

Он словно видел заново несчастные глаза Рене... как она вздрагивала от каждого резкого слова и даже не пыталась возражать. О господи, да любая женщина на ее месте давно залепила бы в него сковородкой — и правильно бы сделала! А он, пользуясь ее беззащитностью, нес невесть что. Ну при чем тут ее закрытая школа, про которую он непрерывно талдычил — тоже мне, жупел нашел!

Конечно, надо было с ней поговорить... может быть, даже немного поругать: ведь действительно ночью ходить одной опасно! — но, черт возьми, он же сам виноват! Обещал придти и потанцевать с ней медленный танец — так где была его голова?!

Робер купил не только аспирин, но и соду — от изжоги, и драмамин — от тошноты. Разумеется, все всё уже знают — в этих чертовых апартаментах скрыть что-либо просто невозможно! Отдав таблетки, старик потоптался и спросил:

— К адвокату вроде собирались?..

— На завтра перенесли, — объяснил Тед. — Ну куда ей в таком виде?.. — поймал себя на том, что почти извиняется.

В спальне было по-прежнему тихо. Собачонка перебралась в ноги, а Рене все так же лежала на боку. Лишь подойдя поближе, Тед понял, что она спит. Что ж, оно и к лучшему — может, голова пройдет! В глубине души он испытал невольное облегчение, поняв, что выяснение отношений можно на некоторое время отложить — как и любой нормальный мужчина, он терпеть не мог извиняться.

Бруни появилась часа в два — сначала раздался шум и громкий смех в холле, и через мгновение она ворвалась в гостиную — веселая, с развевающимися волосами, в белых брюках и пестром свободном балахоне. Следом, как всегда неторопливо, вошел Филипп, кивнул и прислонился к стене у входа.

Рене все еще спала — по крайней мере, когда час назад Тед зашел проверить, дело обстояло именно так. Решив не тратить зря время, он занялся работой, успел еще раз просмотреть пару отчетов и сделать кое-какие дополнительные заметки — но творческий процесс был прерван этим незапланированным нашествием.

— Привет! — увидев Теда, обрадовалась баронесса. — А Рене где?

— Спит, у нее голова очень болит.

Тед не сердился на нее — да, в общем-то, и не за что было. Ну, не сказала она, что у Рене есть дурацкая привычка чуть что убегать — так ведь и не обязана была. Ну, потащила его танцевать — так ведь мог потанцевать и вернуться — нет, понимаешь, почувствовал себя двадцатилетним и увлекся... идиот.

— После вчерашнего? — осведомилась баронесса, покосившись на своего телохранителя. — Да, мне Филипп сказал: — судя по всему, в происшедшем она не видела ничего особенного.

Тед кивнул и предложил:

— Кофе будете?

На кофе Бруни охотно согласилась, потребовав также апельсинового сока.

Тед отправился на кухню, но не прошло и минуты, как баронесса приперлась следом. Впервые ему показалось, что она несколько смущена.

— Послушай... — начала она нерешительно, — мы с тобой вчера перепихнулись или нет?

В первый миг он не поверил своим ушам, оглянулся на нее почти испуганно, но в следующий момент спокойно подтвердил:

— А как же! Шесть раз!

— Шесть раз?! — кажется, она все-таки не поверила.

Он кивнул, не оборачиваясь, чтобы не расхохотаться. Потом все же обернулся — Бруни смотрела на него с недоверчивым уважением. Перевела такой же уважительный взгляд на его ширинку, и тут он не выдержал.

— Ты что — действительно не помнишь?

— Нет... — неуверенно сказала она. — Кажется, что-то помню. Но Рене я не скажу, не бойся!

— Да не было ничего на самом деле! — поспешил развеять подозрения Тед. — Это я так... в шутку сказал, — увидев, что баронесса смотрит по-прежнему недоверчиво, со смехом замотал головой. — Да правда, ничего не было. Ты в номер пришла, на диван рухнула — и все. А я ушел Рене ждать.

Кажется, она была чуть-чуть разочарована... Смешно...

За кофе текла мирная светская беседа, сводившаяся, в основном, к монологу Бруни. Выяснилось, что она на ногах с утра — успела сходить в бассейн, сделать прическу и сфотографироваться на фоне Нового моста, Эйфелевой башни и с леопардом (какую фотографию выбрать, еще не решено).

Тед позавидовал: это ж надо, сколько в человеке энергии! Эту бы энергию — да в мирных целях!

Выяснилось, что пришла баронесса с намерением пригласить их с Рене в ночной клуб. А то ей в шесть утра улетать, и она хочет как следует повеселиться напоследок.