Шрифт:
— Легко? — перевел Хук.
— Мне так этого хотелось…
— Скажи ему.
— Он прекрасен, но доброты в нем точно нет. Уж я-то знаю. И еще я тебя люблю. Je t'aime [19] .— От последних слов, прозвучавших очень просто и серьезно, у Ника перехватило дыхание.
Мелисанда, морщась от усилий, продолжала чистить песком кольчугу, лучники таскали в лагерь дрова для костра.
— Ты знаешь про сэра Роберта Ноллза? — внезапно спросила девушка.
19
Я тебя люблю (фр.).
— Конечно, — кивнул Хук. — Любой стрелок слыхал о сэре Роберте, умершем не так давно.
— Он тоже из лучников.
— Да, он начинал как стрелок, — подтвердил Ник. Интересно, откуда Мелисанде знать о легендарном сэре Роберте…
— Он потом стал рыцарем. И командовал целым войском! А сэр Джон сделал тебя винтенаром.
— Винтенар — не рыцарь, — улыбнулся Хук.
— Сэр Роберт тоже был винтенаром! — горячо возразила Мелисанда. — А потом стал сентенаром, латником и в конце концов рыцарем! Так говорит Алиса. То, что ему удалось, может удаться и тебе!
От такой перспективы Хук удивленно застыл на месте.
— Мне? Стать латником? — только и выговорил он.
— Почему бы нет?
— Рождением не вышел.
— Сэр Роберт тоже.
— Такое случается, — неуверенно признал Хук.
О стрелках, ставших командующими и наживших немалое богатство, ходили многочисленные рассказы, и сэр Роберт был лишь одним из героев, пусть и самым известным. Наряду с ним лучники почитали еще Томаса из Хуктона, умершего владельцем многих тысяч акров земли.
— Такие случаи — редкость, — добавил Хук. — И на это нужны деньги.
— А что вам, мужчинам, приносит война, если не деньги? Все вокруг только и говорят, что о пленных и выкупах! — Мелисанда шутливо ткнула щеткой ему в грудь. — Возьми в плен моего отца и потребуй выкуп. Вот и будут деньги!
— Ты вправду этого хочешь?
— Да, — мстительно выпалила девушка. — Хочу!
Хук попробовал представить, каково быть богатым… получить выкуп больше, чем заработок за всю жизнь… От мечтаний его отвлек Джон Флетчер — лучник из старших, встретивший повышение Хука без особого удовольствия. Теперь он, бледный и трясущийся, несся к помойной канаве.
— Флетч заболел, — удивился Хук.
— Бедной Алисе тоже было плохо сегодня утром. — Мелисанда поморщилась от отвращения. — La diarrh'ee [20] .
Хуку не так уж хотелось выслушивать подробности, поэтому прибытие сэра Джона Корнуолла он счел своевременным.
— Выспались? — взревел рыцарь. — Живы? Дышите?
— Точно так, сэр Джон, — ответил Хук за всех лучников.
— Тогда к траншеям! К траншеям! Не век же тянуться этой проклятой осаде!
20
Понос (фр.).
Хук влез в сырые сапоги и недочищенную кольчугу, надел шлем и налатник и двинулся к траншеям. Осада продолжалась.
Глава шестая
Укрытие содрогалось при каждом ударе каменного ядра о наклонную крышу. Бревна, частью расщепленные и побитые, успели ощетиниться застрявшими в них стрелами, однако ни разбить, ни даже ослабить щит вражеским снарядам было не под силу. Защищенные перекрытием из бревен и грунта, валлийские строители приступили к работе.
С востока, где стояли войска герцога Кларенса, к Гарфлёру тянули еще один подкоп. С обеих сторон ревели пушки и грохотали о городскую стену ядра, от баллист и требушетов летели в город камни, поднимая на узких улочках клубы дыма и пыли, и все это время рытье не останавливалось, подземные ходы подбирались все ближе к городскому валу. Восточные подкопы шли под городскую стену: в меловой породе предстояло вырыть просторные пещеры и укрепить их по краям бревнами, а потом в нужное время поджечь деревянные подпорки и обрушить пещеры вместе с участком вала. Западный же подкоп, начинавшийся под выстроенным лучниками деревянным укрытием, вел к бастиону у Лёрских ворот, уже изрядно побитому снарядами. Если барбакан разрушить до конца, то можно штурмовать брешь у ворот, не опасаясь обстрела с фланга. Поэтому теперь валлийцы копали, лучники охраняли бревенчатое укрытие, а город изнывал от тягот осады.
Барбакан — две низкие круглые башни, соединенные куртиной, — был выстроен горожанами из крупных дубовых бревен, вкопанных в землю и скрепленных железными обручами. Изнутри его укрепили утрамбованным грунтом и щебнем, снаружи отгородили от англичан рвом с водой. Часть бревен уже размочалило снарядами, и грунт высыпался наружу, наполовину перегородив канаву и образовав крутой откос перед барбаканом. Однако бастион не сдавался: на развалинах то и дело показывались арбалетчики и латники, с уцелевших бревенчатых стен свисали боевые знамена.