По второму этажу тянулась гирлянда балконов. Часть из них выходила на центральную аллею, где за желтой лентой полицейского ограждения стоял черный лимузин.

Именно здесь убили Антонию Шифман и Бруно Капалетти.

Все пространство вокруг машины было окружено плотным кольцом охраны с одним узким проходом посередине. Двое полицейских проверяли документы у всех, кто пытался пройти внутрь.

Оперативники в белых комбинезонах, вооружившись портативными микроскопами и вакуумными пакетами для улик, со всех сторон облепили автомобиль. Фотографы-криминалисты регулярно щелкали «Полароидами» и цифровыми камерами.

Еще одна опергруппа рассыпалась вокруг дома и прочесывала местность, исследуя каждый сантиметр почвы. Зрелище впечатляющее, но довольно мрачное. Считается, что лучший криминальный отдел в мире находится в Токио. Но если брать местную полицию, только Нью-Йорк и Лос-Анджелес могут составить конкуренцию мощным ресурсам ФБР.

— Похоже, нам повезло, — заметил Пейдж. — Медики уже закончили.

Он показал на судмедэксперта — плотную седую женщину, которая стояла возле лимузина и говорила что-то в диктофон.

Значит, тела еще не увезли. Меня это удивило и одновременно обрадовало. Чем меньше перемен произошло на месте преступления, тем больше информации я смогу собрать для Бернса. И для президента. И для его жены. Может, именно поэтому тела оставили в машине? Мертвецы ждали меня.

Я обратился к Пейджу:

— Скажи ребятам из полиции, чтобы больше ничего не трогали. Пусть все останется как есть. И постарайся убрать отсюда лишних людей. Только самый необходимый персонал. Сбор отпечатков пальцем, образцов тканей… Всех остальных долой.

Пейдж замялся, прежде чем выполнить приказ. Он еще не видел меня в деле. Я не любил командовать людьми, но сейчас у меня не было выхода. Я не мог заниматься своей работой в таком хаосе.

— Да, и передай копам кое-что еще! — бросил я ему вдогонку.

Пейдж остановился.

— Что?

— Теперь я здесь босс.

В моих ушах все еще звучал голос Бернса: «Просто посмотри, что там и как… А к вечеру будешь ужинать с семьей…»

Он действительно думал, что я смогу съесть хоть кусочек после этого?

От вони, стоявшей в лимузине, выворачивало наизнанку. Опыт научил меня одной полезной вещи — надо продержаться примерно три минуты, пока не притупится чувствительность рецепторов. А дальше все будет в порядке. Всего три минуты, чтобы прийти в себя и вспомнить, что я снова взялся за расследование убийств.

Я внутренне собрался и сосредоточил внимание на деталях преступления.

Прежде всего меня поразила подробность, которую я не ожидал увидеть, хотя уже слышал о ней раньше.

Лицо Антонии Шифман стало практически неузнаваемым. Левую часть полностью снесло выстрелом, очевидно, сделанным с близкого расстояния. То, что осталось — правый глаз, щека и рот, — превратилось в кровавое месиво. Судя по всему, убийца был в ярости, но его гнев обрушился на Антонию Шифман, а не на ее шофера.

Одежда актрисы осталась нетронутой. Никаких признаков сексуального насилия. Никакой крови и пены в ноздрях и уголках рта — свидетельство того, что она умерла почти мгновенно. Кто мог совершить такое зверское убийство? Почему жертвой стала именно Антония Шифман? О ней хорошо писали в прессе, она считалась прекрасным человеком. У этой женщины не было врагов — так утверждали все. Тогда чем объяснить эту резню? Эту жуткую бойню у собственного дома?

За моим плечом вырос агент Пейдж:

— Как вы думаете, с чем связаны эти порезы? Может, намек на пластическую хирургию?

Молодой агент пропустил мимо ушей мои тонкие и грубые намеки на желание остаться одному, но у меня не хватило духу осадить его как следует.

— Вряд ли, — ответил я. — Я не хочу гадать на пустом месте. Мы узнаем больше после вскрытия. А теперь, Пейдж, будь так добр — дай мне поработать.

Изуродованное лицо актрисы покрывала корка сухой крови. Дикое варварство. И о чем мне теперь докладывать президенту? Как сообщить, что случилось с его другом?

Водитель Бруно Капалетти все еще сидел за рулем. Пуля прошла сквозь левый висок и разнесла большую часть головы. Пятно крови на соседнем кресле было смазано, вероятно, самим убитым, но скорее всего преступником, стрелявшим в Антонию Шифман с переднего сиденья. В куртке шофера нашли немного кокаина. Связано ли это с убийством? Наверное, нет, но я ничего не мог сказать наверняка.

Наконец я вылез наружу и глотнул свежего воздуха.

— Странная неувязка, — пробурчал я себе под нос.