— Да, и мы их отбросили.

— Нет. Это вы их отбросили. Жанна, я знаю, сейчас на вас сильно давят и…

— Еще как давят, черт побери! Здесь Лос-Анджелес, а не округ Колумбия. Вы понятия не имеете, что это такое.

— Боюсь, что все-таки имею. В будущем, если вы захотите пригласить меня на брифинг и обойтись при этом без сюрпризов, сначала посоветуйтесь со мной. Кстати, не забудьте, что вы сами говорили в зале, — я поймал Гэри Сонеджи и Кайла Крэга.

Я старался сохранить хладнокровие и даже дружелюбие, но не собирался отступать под ее нажимом.

Жанна усмехнулась и произнесла:

— Ладно. Все в порядке. Извините.

— Для большей ясности — я не прошу, чтобы вы советовались со мной. Это ваше дело, но когда на кону стоят такие большие ставки, лучше использовать все ресурсы, какие у вас есть.

— Да. — Она глубоко вздохнула и вдруг улыбнулась. — Кажется, я знаю, как все загладить. Вы любите суши? И собираетесь поесть, верно? Обещаю, мы не станем обсуждать работу.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Но у меня еще есть дела. Увы. Я должен вернуться в офис. Жанна, я не думаю, что убийца — женщина. Вопрос в том, кто он. А перекусим мы в другой раз, хорошо?

— В другой раз, — кивнула Галетта и вышла из комнаты так же резко и стремительно, как появилась.

Следующие несколько часов я работал быстро и целеустремленно, с головой уйдя в одно из тех продуктивных состояний, которые возникают гораздо реже, чем хотелось бы. Я пропустил несколько версий через программу выявления преступников, позволяющую составить психологический портрет предполагаемого убийцы, стараясь найти хоть что-нибудь похожее на то, что произошло в Лос-Анджелесе. Любые, самые незначительные совпадения. Наконец мне кое-что попалось. Тройное убийство, совершенное шесть месяцев назад.

Правда, это было не в Лос-Анджелесе, а в Нью-Йорке. Но детали преступления — жертвы обнаружили в кинотеатре на Пятьдесят седьмой улице — меня сразу заинтересовали.

Во-первых, дело осталось нераскрытым. Нью-йоркская полиция продолжала топтаться на месте. Точь-в-точь как лос-анджелесская.

Во-вторых, нападения в Нью-Йорке не имели видимых мотивов. Это важный момент. Вероятно, серийные убийства начались гораздо раньше, чем мы думали. И возможно, преступник приехал из Нью-Йорка.

Я распечатал материалы нью-йоркского дела и внимательно прочитал их. Посетитель кинотеатра и двое его работников были убиты почти в одно и то же время. Полиция считала, что служители «Саттонского театра» случайно наткнулись на преступника после того, как он застрелил Джейкоба Райзера, студента из Бруклина. Райзер изучал кино в Нью-Йоркском университете, ему было всего двадцать лет.

Потом мне бросилась в глаза еще одна деталь — оружие убийцы. Судя по пулям, извлеченным из тел погибших, он стрелял из «вальтера».

В Лос-Анджелесе нападавший использовал тот же пистолет, только более старую модель.

Но больше всего меня заинтересовала другая подробность — нью-йоркские убийства произошли в мужском туалете.

Хорошая новость — я накопил столько «отельных бонусов», что мог на всю жизнь поселиться в бесплатных номерах. Проблема в том, что я на дух не выносил отели. Правда, в западной части Лос-Анджелеса пойти особенно некуда. Поэтому я просто лежал на кровати и перелистывал свои записи, поставив на столик тарелку с недоеденным сандвичем и бутылку теплой минералки.

Когда зазвонил телефон, я с благодарностью взял трубку. Это была Нана.

— Я как раз вспоминал о свиных отбивных и кукурузных оладьях, — произнес я. — И тут звонишь ты.

— Почему ты вечно ко мне подлизываешься, Алекс? — усмехнулась Нана. — По крайней мере пытаешься. Может, ты хочешь сказать, что не вернешься домой в следующие выходные?

— Не совсем так.

— Алекс…

— Я вернусь домой. Поверь, я только и мечтаю о том, как избавиться от этого дела. Но вскоре мне опять придется уехать.

— Алекс, я хочу, чтобы ты как следует подумал, прежде чем решать, сколько времени пробудешь в Калифорнии. Боюсь, твоя новая работа оказалась хуже старой.

Очевидно, небольшая передышка, которую я получил после суда, закончилась. Нана снова оседлала своего любимого конька и погоняла его в хвост и в гриву. Разумеется, в ее словах было много правоты.

— Как дети? — спросил я со вздохом. — Могу я с ними поговорить?

«И немного отдохнуть от твоих нравоучений».