— Они в полном порядке, папочка. Кстати, на тот случай, если ты хотел спросить, — я тоже.

— Что-нибудь случилось?

— Нет. Так, легкое головокружение. Пустяки. Я вчера была у Кайлы Коулз. Все хорошо. Доктор Коулз проверила меня. Могу запросто пробежать еще десять тысяч миль.

— Ладно, я же тебя знаю. Наверное, это было очень сильное головокружение? Ты опять упала в обморок?

— Нет, я не падала в обморок, — произнесла она таким тоном, будто мое предположение было верхом нелепости. — Просто я стала старой, Алекс. Мы с тобой уже об этом говорили. Хотя, видит Бог, по мне этого никак не скажешь.

Но когда я попросил Нану дать мне телефонный номер Кайлы Коулз, она отказалась наотрез. Мне пришлось подождать, пока трубку возьмет Деймон и Нана удалится; затем я поручил ему сходить в мой кабинет и найти телефон Кайлы в записной книжке.

— Как она себя чувствует? Ты должен о ней позаботиться.

— По-моему, нормально, папа. Она не сообщила нам, что случилось. Но сегодня утром Нана ходила в бакалею, а потом приготовила нам обед. Ты же знаешь ее. По виду ничего не определишь. Сейчас она пылесосит.

— Она притворяется. Пропылесось дом вместо нее. Иди прямо сейчас. Помоги бабушке.

— Но я не умею пылесосить.

— Значит, пора научиться.

Закончив разговор с сыном, я позвонил Кайле Коулз, но услышал только ее автоответчик. Тогда я связался с Сэмпсоном и спросил, сможет ли он заскочить ко мне домой и проверить, как там Нана.

— Нет проблем! — отмахнулся он. — Завтра утром я заеду к завтраку и сделаю вид, что голоден. Как тебе моя идея?

— Потрясающая. Отличный повод для визита.

— Боюсь, она сразу нас раскусит.

— Верно. Хотя в роли голодного ты всегда очень убедителен.

— Ну а сам-то как? — спросил Сэмпсон. — Судя по голосу, процентов на пятьдесят.

— Ничего подобного. Больше семидесяти пяти. Ты не представляешь, что тут творится, Джон. Весь город стоит на ушах. Репортеры облепили роем. За мной опять таскается этот чертов писатель, Траскотт. Хотя я слышал, что теперь он вроде бы уехал на Восток.

— Помощь не нужна? Я могу слетать в Лос-Анджелес. У меня есть несколько отгулов.

— Не хватало мне еще поссориться с твоей женой. Но спасибо, что предложил. Я буду держать тебя про запас — на тот случай, если мы все-таки доберемся до этой Мэри Смит.

С Сэмпсоном я расследовал свои лучшие дела. После моего ухода из полиции больше всего мне не хватало именно его поддержки. Впрочем, на Джона у меня особые планы. Я действительно держал его в резерве. И когда наступит время, я пущу его в ход.

Весь следующий день я торчал на своем рабочем месте. К счастью, в конце этого мрачного и бесконечно длинного туннеля маячил свет. В Лос-Анджелес приезжала Джамилла, и я с нетерпением ждал нашей встречи.

Она настояла на том, чтобы я не ездил в аэропорт, поэтому мы договорились встретиться в «Блисс» на Ла-Сенега. Когда я вошел в ресторан, Джамилла уже стояла у стойки бара с дорожной сумкой. В джинсах, черном джемпере и черных ботинках с острыми носами и стальными пряжками. Я подкрался к ней сзади и поцеловал в шею. Не удержался.

— Привет! — воскликнул я. — Отлично пахнешь. А выглядишь еще лучше.

Это было абсолютной правдой.

Она развернулась.

— Привет, Алекс. Ты в хорошей форме.

— А у тебя были какие-нибудь сомнения?

— Возможно, — ответила она. — Помнишь последний раз, когда я приехала в Лос-Анджелес?

Мы оба проголодались и, устроившись за столиком, сразу заказали закуски — дюжину моллюсков и салат из свежих овощей. Джамилла ела как спортсмен после тренировки, я тоже не отставал.

— Что нового в деле Мэри Смит? — поинтересовалась она, когда мы опустошили свои тарелки. — Это правда, что она посылала письма с самого первого убийства?

Я уставился на Джамиллу. В «Лос-Анджелес таймс» очень туманно писали о том, когда именно начали приходить письма.

— Где ты это слышала?

— Слухи, Алекс, просто слухи. Вроде той полусекретной информации, которую не обязательно знать широкой публике, но она тем не менее всем известна. В Сан-Франциско давно об этом судачат.