— Агент Кросс! Алекс! — услышал я из темноты.

Я узнал голос Карла Пейджа, доносившийся откуда-то со стороны стоянки.

Пейдж вышел под уличный фонарь.

— Идите сюда, — произнес он.

— Как ты об этом узнал? — спросил я.

Мой помощник был одним из тех, кто звонил мне сегодня ночью.

— Я сидел в офисе.

— Черт, когда же ты спишь?

— Высплюсь, когда все закончится.

Я двинулся за молодым агентом, и после серии левых и правых поворотов мы выбрались на небольшую площадь с бассейном и сквером. У подъезда толпились наспех одетые жители. Они вытягивали шеи и перешептывались между собой.

Пейдж показал мне на одну из квартир на третьем этаже, где за занавесками горели окна.

— Нам туда, — сказал он. — Там нашли трупы.

Мы прошли мимо охраны и поднялись по парадной лестнице.

— Тут как тут.

Пейдж имел в виду детские наклейки, висевшие на двери квартиры. Две с буквой А, и одна — с Б. Фирменный знак Мэри Смит. Эти картинки всегда напоминали мне куклу-клоуна из «Полтергейста» — доброго снаружи и страшного внутри. Как в детских играх, только наоборот.

За дверью располагалась просторная гостиная. Она была загромождена картонными коробками и неудобно расставленной мебелью. Посередине комнаты на опрокинутых коробках лицом вниз лежал мертвец. Вокруг него на горчичном ковре врассыпную валялись десятки книг, обильно залитые кровью. Я заметил несколько экземпляров «Часов» и «Бегом с ножницами».

— Филипп Вашингтон, — сообщил Пейдж. — Тридцать пять лет, банковский менеджер в «Меррилл Линч». Кажется, начитанный.

— Да уж не хуже нас, я полагаю.

На сей раз не было ни перетаскивания трупов, ни устройства драматических картин. Очевидно, убийца торопился, опасаясь соседей и отсутствия надежного прикрытия.

К тому же Вашингтон не являлся единственной жертвой. Рядом с ним, но уже лицом вверх, лежал еще один труп.

Смерть этого человека задела меня лично. Его левый висок был разворочен пулей, а лицо изрезано в обычной манере Мэри Смит. Кожа на лбу и вокруг глаз превратилась в сплошную кашу, растянутые криком щеки безобразно чернели дырами.

Я смотрел на распростертое тело, пытаясь по кусочкам собрать все происшедшее и осознать, как это могло случиться. Две мысли буравили мой мозг: «Виноват ли я в этой смерти? Мог ли я предотвратить ее?»

Вероятно, лежавший передо мной человек знал ответ — но сотрудник «Лос-Анджелес таймс» уже не мог помочь мне в расследовании дела. Теперь он сам стал жертвой.

Я не успел как следует осмотреть место преступления, когда наткнулся на Мэддокса Филдинга — заместителя шефа лос-анджелесской полиции и начальника отдела, назначенного на место Жанны Галетты. Седовласый, с пышной шевелюрой и темно-карими глазами — точь-в-точь такими же, как у Жанны, — внешне он вполне мог сойти за ее отца.

Филдинг показался мне профессионалом, отлично знавшим свое дело.

— Агент Кросс, — произнес он, пожав мне руку. — Я слышал о вашей работе в Вашингтоне.

Судя по его тону, это был не комплимент.

— Это специальный агент Пейдж, — сказал я. — Пока я в Лос-Анджелесе, он мой помощник. — Филдинг промолчал, и я продолжил: — Я знаю, вам недавно передали дело, но, наверное, вы уже познакомились со всеми материалами?

Я не собирался его подкалывать, но прозвучало это именно так. Детектив состроил кислую мину и взглянул на меня поверх толстых очков:

— Я не в первый раз занимаюсь серийными убийствами. И быстро схватываю факты. — Он расправил плечи и глубоко вздохнул. — Что касается вашего вопроса, я склоняюсь к мысли, что убийца — Мэри Смит и никто другой. Полагаю, она с самого начала собиралась убить Гринера. Так мне кажется. Конечно, главный вопрос в том, каковы ее мотивы и как они связаны с прежними убийствами.

Все, что он говорил, было вполне разумно, особенно замечание насчет Арнольда Гринера. Я повернулся к Пейджу:

— Что скажешь?

В последнее время я все чаще интересовался его мнением, что можно расценить как знак растущего доверия.

— Гринер и Вашингтон только переехали, — проговорил Пейдж, заглянув в свой блокнот. — Три дня назад. До этого Арнольд Гринер изменил всю контактную информацию, так что Мэри Смит пришлось за ним побегать. Хотя Гринер не подходит под профиль жертвы, он всегда был замешан в этом деле. Мэри с него начала и, вероятно, им же и закончит. Может, это что-то вроде завершающего штриха. Точка в конце рассказа.