Надо запомнить это чувство — в будущем может пригодиться.

Уютное настроение улетучивалось по мере того, как дом наполняли новые гости. Сначала появились представители нашей старой гвардии из вашингтонской полиции — Джером и Клодет Турман вместе с Рахимом Пауэллом и его новой подругой, чье имя я не разобрал.

— Подождем неделю, — сказал Сэмпсон, отведя меня в сторону. — Если девушка к тому времени не исчезнет, значит, есть над чем подумать.

Первыми из семейного клана прибыли тетя Тиа и дядя Картер; за ними повалила толпа милых и знакомых лиц, многие из которых здорово смахивали на мое. Последней приехала доктор Кайла Коулз, и я лично встретил ее у дверей.

— Энни Салливан, я полагаю?

— Простите? Ах да, я помню. «Сотворившая чудо». [11]

— Вы поистине сотворили чудо, если убедили мою бабушку положить в чили мясо индюшки. Ведь это ваших рук дело? Вы отлично справились.

— К вашим услугам.

Кайла присела в своем легком бирюзовом платье, тесно обтягивавшем ее фигуру. Обычно Кайла одевалась очень скромно, и теперь я невольно поглядывал на то, чего не видел раньше. В этом наряде она выглядела намного лучше, чем в скучном деловом костюме. Вместо привычного саквояжа доктор держала в руках большой глиняный горшок.

— Меньше всего ожидал от вас такого фортеля, — заметил я. — Вы что, принесли Нане свою еду? Боюсь даже представить, что из этого получится.

— Не только еду, но и рецепт. — Она повернула горшок и показала приклеенный с боку листок. — Диетические бобы для женщины, которая очень любит готовить на сале.

— Ладно, проходите. — Я широким жестом пригласил ее в гостиную. — Под вашу ответственность.

В глубине дома звучала музыка из нового альбома Брэнфорда Марсалеса, вечеринка набирала обороты, и гости радостно приветствовали доктора Кайлу, считавшуюся чем-то вроде местной святой. Беззаботная атмосфера заставила размякнуть даже меня. В конце недели я улетал назад в Лос-Анджелес. Но сейчас все было хорошо.

Когда я нашел Сэмпсона и его жену в кухне, тот открывал бутылку пива. Он протянул ее мне и полез в холодильник за следующей.

Я хотел кое-что обсудить со своим другом раньше, чем наш праздник разойдется не на шутку.

— Надо побеседовать, пока мы не напились.

— Вечно у вас тайны, — засмеялась Билли, она любила подкалывать нас.

Билли работала медсестрой в «Скорой помощи» и навидалась всякого.

— Идем наверх, — предложил я Сэмпсону.

— Я уже выпил, — предупредил Джон. — Это вторая порция.

— Все равно пойдем. Мы скоро вернемся, Билли.

Даже из моей комнаты в мансарде была слышна доносившаяся снизу музыка. Среди шума и говора гостей выделялся звонкий смех доктора Кайлы.

Сэмпсон привалился к стене.

— Так вы хотели видеть меня, сэр? Здесь, в вашем кабинете?

Он был в футболке, которую носил с тех пор, как играл за баскетбольную команду Сан-Антонио. На ней было написано: «Стой на месте, и тебя не тронут».

— Не люблю смешивать отдых и работу, — вздохнул я.

— Но приходится, верно? — Сэмпсон улыбнулся. — Не мог удержаться?

— Я здесь ненадолго. Скоро вернусь в Лос-Анджелес и намерен поговорить об этом до отъезда.

— Любопытно, — хмыкнул Джон. — В чем дело? Выкладывай сразу.

— Если коротко — директор Бернс и я хотим, чтобы ты подумал о другой работе. Мы предлагаем тебе перевестись в Бюро. Ты этого ждал?

Сэмпсон рассмеялся:

— Ну, более или менее. Ты мне часто на это намекал. Что, Бернс желает усилить состав сотрудников?

— Дело не в этом. Хотя почему бы и нет?

На самом деле Бернс хотел иметь больше агентов, знающих оперативную работу, которым можно доверять, — надежную команду. Я сказал ему, что если бы он дал мне выбрать только одного человека, я бы взял Джона Сэмпсона. Для Бернса этого оказалось достаточно.

— Я уже получил добро от нашей администрации. Бернс со мной согласен. Или, лучше сказать, я согласен с ним.

— Значит, я ему нравлюсь?

— Видишь ли, если мы не можем взять Джерома, или Рахима, или регулировщиков из городской школы… остаешься только ты.

Сэмпсон оглушительно расхохотался — я обожал его смех.

— Ладно, я тоже по тебе скучал, — произнес он. — Ты не поверишь, но у меня уже готов ответ. Я хочу, чтобы ты вернулся в вашингтонскую полицию. Как тебе такая мысль? В одном ты прав — мы снова должны работать вместе, так или иначе. Я голосую за «иначе».